Такси подъехало. Я отбросила мысли в сторону, села в машину и назвала адрес. Водитель оказался болтливым, но приятным мужчиной, мы поддерживали разговор ни о чем, и сейчас я этому была более чем рада.
Из города мы выехали довольно быстро, пробок в это время еще не было. Уже через двадцать минут мы подъезжали к воротам, ведущим в закрытый поселок.
На мой взгляд, основать здесь место для стаи стало самым верным решением Вадима. И от города недалеко, и лес рядом, волкам просторно, и дорога ведет только сюда, ближайшая деревня в десяти километрах, так что посторонний редко забредет. Лет пятнадцать назад Вадим выкупил эту землю, построил закрытый поселок, окружил его высокими заборами и охраной — и вуаля, никто из чужаков не сможет проникнуть внутрь.
Расплачиваясь с таксистом и проходя через кованые ворота, я признала, что Богдан был прав: оборотни действительно не любят чужаков.
Вот только я таковой не являлась.
***
Двухэтажный дом вожака был последним на длинной улице. Пока я шла по тротуару, мимо меня прошли некоторые члены стаи. Мы поздоровались, с некоторыми тепло пообщались. Я даже потискала малышку хороших друзей, которую только вчера привезли из роддома и сейчас вывели на прогулку.
Поэтому к дому Вадима я подошла в приподнятом настроении. Дверь была открыта, меня ждали или просто забыли закрыть (такое часто случается), не знаю. Я вошла в высокий холл в два этажа. С лестницы, ведущей на второй этаж, медленно спускалась жена Вадима. Инна тяжело шагала на ступени, переваливаясь, и держалась за живот.
— Привет! — улыбнулась я. — Как самочувствие?
Инна тяжко вздохнула и, откинув с худых плеч рыжие волосы, устало улыбнулась.
— Чувствую себя инвалидом, — пожаловалась она. — На первый этаж спускаюсь еле-еле. Но сейчас услышала, что ты идешь, и решила встретить.
Я кивнула, отводя глаза. Если Богдан не ревновал меня к Вадиму, то Инна Вадима ко мне — очень сильно. У них даже ссоры были перед свадьбой, но в итоге Инна смирилась. Её успокаивало только то, что она могла бы почувствовать запах мой на Вадиме, будь мы любовниками. После свадьбы она никак не показывала свою неудовольствие даже наедине, но подтекст был очевидным. И её желание встретить меня не являлось актом гостеприимства, она просто не хотела оставлять меня с Вадимом наедине.
Мы вместе медленно пошли в кабинет Вадима. Оттуда раздавался его злой голос, оборотень с кем-то спорил по телефону. Увидев нас с Инной, Вадим тут же перестал хмуриться, улыбнулся и сбросил вызов, убрав телефон в карман.
— Доброе утро! — поприветствовал он. Подав жене руку, он помог ей сесть в кресло и заметил: — Не стоило тебе вставать с постели, доктор сказал как можно больше лежать.
— Ну что ты, — растянула губы в улыбке Инна, потуже завязывая пояс шелкового халата над животом. — Мне скучно, к тому же, давно Марину не видела.
Вадим сделал вид, что поверил. И я. Ссора с Инной — последнее, что мне нужно.
— Я ненадолго, — заверила я, больше для Инны, чем для Вадима. Мужчина тоже это понял, улыбнулся едва заметно и почесал черную густую бровь.
— Артем прилетает через два часа, — сообщил Вадим. Он достал из кармана ключи от машины и кинул их в мою сторону. — Этого времени тебе хватит, чтобы накататься вдоволь, заправить машину и доехать до аэропорта.
Я легко поймала ключи и довольно улыбнулась. Свою машину Богдан лелеял и никого не подпускал к рулю, даже меня. А водить мне нравилось, поэтому просьба Вадима встретить Артема стала вдвойне приятней.
— Деньги на бензин сейчас переведу, — сообщил Вадим, вновь доставая телефон.
Я даже возражать не стала — бесполезно. При первой удобной возможности Вадим впихивал мне деньги, и сейчас наверняка скинет больше, чем нужно на бензин. Он беспокоился обо мне, особенно когда я вылетела из-под его крыла. Его забота грела меня, но иногда мне представлялась картина, где Вадим выступал в роли бабушки, а я — в роли внучки, удушенной гиперопекой.
— Артема встретишь, но сразу домой не привози, — попросил Вадим.
— Не успел соскучиться? — рассмеялась я, качая головой.