Но, увидев полную растерянность и отчаяние на лице друга, Заорг обеспокоено спросил:
- Неужели старик всё-таки решился выгнать нас из клана, как давно грозился?
- Он придумал наказание похуже,- убито ответил Этрик и открыл усыпанные магическими рунами руки.
Заорг от удивления даже присвистнул.
- Не хило старик шутит в последнее время.
- Если бы это было шуткой. Фагрус умер и оставил меня своим преемником.
Растерянность Заорга не длилась долго. Друга тяжело было чем-то удивить, он хмыкнул и хлопнул молодого короля по спине.
- Да,- протянул Заорг,- это действительно уже не смешно. Ты, братец, попал в самую большую передрягу в своей жизни.
- Мне нужно объявить всем о решении дяди,- его трясло, как в лихорадке.
Заорг покачал головой и сказал:
- Оставайся здесь, а я всех соберу, скажу, король зовет...
Новость была подобно взрыву руны Хагалаз. Все шумели, кричали, не желая поверить, что Фагрус так с ними обошелся. Этрик сидел на пороге дома дяди, затыкал уши, чтобы не слышать этого, только не слышать: "Он темный!". Геда возмущалась громче всех, а потом со злобой заявила, что он не станет королем, не смотря на то, что Фагрус передал ему свою магию, и ушла...
И даже, когда её предсказание исполнилось, повергнув в ужас весь клан, Этрик не вспомнил о нем в замешательстве...
...Маргарита с ужасом смотрела, как под окнами замка рубят высокий раскидистый клен. Ей всё казалось, что дерево плачет и сотнями голосов умоляет о пощаде. Да и как же можно? Этот клен рос здесь много сотен лет и являлся священным для эльфов. А сейчас это древнее дерево лишают жизни только потому, что фаворитке магистра замка и в тоже время самому бездарному управляющему Симфонии, Эльзе, он чем-то помешал.
Марго была в замке уже около года. А устройство их мира последнее время напоминало слоеный пирог. Магистров и старейшин начало распирать от спеси и высокомерия. Они требовали особого к себе отношения - якобы наследники древней магии, хотя в кольцах и магии-то ни на грош не осталось. Даже закон о престолонаследовании приняли на всеобщем совете. Власть теперь передавалась по наследству. Слава Всезнающему её отец до этого не дожил. Бывший магистр Лютины понимал только право отваги и великих заслуг и был самым ярым борцом с новым режимом. Крестьян и прочий народ превратили практически в домашний скот. Люди стонали, удовлетворяя нужды своих сюзеренов. Только воины держались особняком, придерживаясь законов предков, но все они приносили присягу своим правителям. При дворах правили фаворитки и жены магистров, добиться чего-то стало практически не возможно. Пришла с улицы - ты служанка не более, если в постели у кого-то удобно не устроишься. Марго избежала подобной участи только потому, что была хилфлайгоном, и ей повезло как-то вытащить магистра с того света. Конечно, он все равно высокомерно задирал нос, но часто украдкой спрашивал её советов и удостаивал чести сидеть с ним за одним столом.
Но насчет этого клена мнения у Марго никто не спрашивал. Ответ был один - так захотелось Эльзе. Девушка попыталась поговорить с фавориткой, на что получила высокомерный ответ, что это вовсе не её дело и не стоит возноситься, ведь после смерти магистра его племянник станет новым правителем, а Эльза давно уже протоптала дорожку и в его постель. Дерево рубили, и не было у него защитников, а у Маргариты сердце сжималось, казалось, что в этот момент решается её судьба.
- Марго,- позвали её.
Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на своего друга при дворе Кирана. Киран был лучшим воином замка и возглавлял собственный отряд. Воинов не любили ни сюзерены, ни простые жители. Магистры и старейшины презирали, но заискивали, понимая, что войны выигрывают именно они, а прочие боялись и ненавидели. Так получилось, что Марго нашла общий язык именно с воинами, потому что положение хилфайгона было уникально, а мечом она к тому же владела отлично, благодаря доставшейся в наследство от матери магии видгара. Если бы не целительство, точно стала бы воином.
- Что, Киран?- отозвалась она в ответ на его зов.
- Тебя магистр к себе требует, срочно!
- Иду!
Она поспешила наверх, не желая застать своего сюзерена в дурном расположении духа. Магистра замка, Прота, одолевала давняя болезнь, он уже не вставал с постели и Озера ждали его конца. А племянник уже вовсю кутил вторую неделю, и прихлебатели поздравляли его с получением кольца.
Постучав, девушка вошла в комнату магистра замка и остановилась возле постели, на которой отходил к предкам магистр замка.