Она замолчала и застыла, опустив взгляд, ожидая слов императора, не решаясь заговорить первой. Кейас перебирал в мыслях воспоминания, пытаясь понять, какой проступок могла совершить Эйбис.
Иригон не спешил начинать разговор. Он облокотился на спинку кресла и потер виски руками. А после обратился к священнослужителю:
— Начните, великий жрец!
— Как пожелаете, ваше величество, — он повернулся к императору и наклонил голову в почтительном поклоне.
— Скажи, дитя, как часто ты посещаешь часовню? — ласково начал жрец, но Кейас знал насколько обманчиво его дружелюбие.
Эйбис растерялась. Кей знал, что в часовне девушка бывает крайне редко, но положенную еженедельную норму выполняет.
— На каждом исходе недели, святой отец, — тихо ответила она.
— О чем ты просишь в своих молитвах? — продолжил допрос жрец.
— Прошу благополучия моим родным и народу, — эта фраза давно заучена Эйбис, ведь они просто нагло болтали в храме единого бога.
— А прощения за грехи? — вкрадчиво поинтересовался жрец.
Глаза принцессы распахнулись в удивлении.
— Конечно, прошу прощения за грехи, — согласилась она.
— Какой же последний грех ты совершила, дитя мое? Ответь как перед богом, ведь здесь присутствуют только твои родственники.
Эйбис непонимающе посмотрела на императрицу и императора и даже на своего стражника скосила взгляд. Девушка явно пыталась понять, в чем ее пытаются обвинить.
— Я купалась в озере, хоть императрица и запретила мне, — покорно опустив глаза в пол, ответила девушка.
В беседу бесцеремонно ворвался Дир:
— Да что вы с ней сюсюкаетесь? Она все равно не признается, — зло бросил он.
Эйбис побледнела, ее лицо исказилось от обиды и разочарования. Как бы Кейас не относился к племяннику императора, а Би его любила. В пятнадцать лет втрескалась, возвела в ранг героя и боготворила, радуясь, что получает в мужья. В упор не видела недостатков будущего муженька. Резкий тон и презрительная усмешка были для Би подобно ушату холодной воды.
— Ваше величество, я не понимаю, — решилась нарушить протокол принцесса, обратившись к императору без разрешения.
Но Иригон пусть и нахмурился, но ответил:
— Как прошла твоя прошлая ночь? — холодно спросил он.
— Как обычно. Я плохо спала. Со мной бывает такое в лунные ночи.
— Ты была одна?
Кейас вздрогнул. Бездна, неужели кто-то проведал об их ночной вылазке на крышу и доложил императору? Но все оказалось еще хуже.
— Как обычно. Ранори подготовила меня ко сну, и я легла в постель.
— И никто не посещал тебя ночью? — продолжал допытываться Иригон.
— Я не понимаю, — растеряно пробормотала принцесса.
— Да, что тут понимать, дорогая невеста, — снова влез Дир, даже дяди не испугался. — Сегодня на рассвете несколько воинов, прибывших в нашей свите, видели, как из твоих покоев выходил мужчина. И мне очень интересно знать, что он там делал в такое время?
Тут уж побледнел Кейас. Его видели, Бездна и его демоны. Он попался. И это означало полный крах. Они не оправдаются. Дневные угрозы Дира зазвучали по-новому. Их подозревали в любовной связи, вернее, принцессу подозревали в том, что она имела преступную любовную связь. Но скорее всего и мужчину, выходящего из ее комнаты, уже давно опознали. Кейас с трудом проглотил появившийся в горле ком. За такое ему грозила смертная казнь, а Эйбис… да ее же на костер отправят.
Глаза Би изумленно распахнулись после злых слов Дира. Кей знал, что она уже сообразила, кто мог выходить из ее спальни. Заснула-то она на крыше. Бездна и все ее демоны!
— Я не понимаю, о чем речь, — тихо произнесла девушка, — я спала.
— Эйбис, то, что в твоей комнате ночью был мужчина – это доказано. Не стоит отрицать, — жестко прервал ее оправдания император. — Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать – это раскаяться и признаться. И самостоятельно сказать нам, кто твой любовник. В таком случае я обещаю, что не буду тебя наказывать так, как положено за оскорбление королевской семьи. Тебя просто изгонят. Но если ты будешь упорствовать, — его голос повысился.