Нити души звенели от совершившегося злодеяния. Массовая жертва достигла сердца мира, отравила его гнилью и кровью. Эйбис трясло. Айвар заставил свою госпожу сделать пару глотков спиртного, но это не помогло. Демон отводил глаза и хмурился, Эйбис чувствовала в его душе смятение и страх.
— Мы заколотили там все и подожгли, — отчитался он. — Город тоже сравняем с землей. Уничтожим это проклятое место.
Айвар не смог контролировать оборот. Черные когти проткнули флягу, самогон пролился на землю, распространяя вокруг резкий запах.
— Бездна! — выругался демон и в сердцах отшвырнул сломанный сосуд.
Фляга с глухим стуком врезалась в дерево и проскакала по земле. Эйбис проводила ее полет бессмысленным взглядом. Боль раздирала душу целителя, пропитывала каждую клетку, растекалась ядовитой волной по телу. Но вред нанесен не только ей: мир отравлен. Он никогда не оправится от скверны.
Будто подтверждая ее выводы, по земле прошла дрожь. Рухнула крыша сгоревшего храма. Статуя Первого божества возвышалась над городом, как зловещее знамение. Эйбис теряла способность видеть. Мир то и дело вспыхивал сетью обсидиановой паутины. Материя мира ослабла. Жертвенная кровь разъедала связи нитей. Слишком много ее пролилось. Она поразила сам мир, будто ядом пропитала его потоки.
У Эйбис не осталось сил бороться. Не хотелось даже шевелиться. Лаель и Кейас отдали жизнь за этот мир, но он упорно двигался к катастрофе. Сколько еще смертей ей предстояло увидеть? Жрецы не щадили ни молодых, ни старых. И с каждой каплей пролитой крови заключенный в кристалле Багровый повелитель становился все сильнее.
Стела! Великий космос! Эйбис вскочила. Ее пошатнуло от слабости, девушка облокотилась о дерево, пытаясь справиться с головокружением.
— Госпожа?! — Айвар попытался ее поддержать. — Не нужно туда ходить, Эйбис, — угрюмо сказал он. — Знал бы я что там, не пустил бы.
— Стела… — испуганно пробормотала Эйбис. — Мне нужно на место битвы.
Демон не сразу понял, о чем она.
— Тебе нельзя никуда идти в таком состоянии, — буркнул телохранитель. — Посиди и приди в себя.
— Бездна! Айвар! От обычной жертвы по каменному обелиску шли трещины, а что же сейчас там?
Демон вздрогнул, его глаза испуганно расширились от понимания.
Наверное, страх и ужас придали сил. Эйбис переместилась порталом почти к озеру Мрака и сейчас бежала к месту последней битвы богов Симфонии.
Тян и Нат встретили ее далеко за пределами зоны действия камня. Лица обоих фивов были бледны, в глазах поселился страх. Парни выглядели помято: разорванная одежда, синяки и ссадины на теле, грязные лица и всклокоченные волосы.
— Что случилось? — обратилась Эйбис к фивам.
Близнецы напряглись и покосились друг на друга. Багровый повелитель умел морочить голову, навевать иллюзии и поднимать все самое мерзкое из глубины души. Видимо, фивы попали под его влияние и едва не убили друг друга.
— Что с обелиском? — спросила она.
— Он раскалился.
— Руны горят ярко.
Как всегда говорили по очереди близнецы.
— В долине разверзлась.
— Сама Бездна.
Эйбис только кивнула в ответ. Со стороны, наверное, она выглядела решительной, когда переступила границу проклятой зоны. Ее спина была ровной, подбородок гордо поднят, глаза мерцали, а сияющие ладони сжались в кулаки. Настоящая королева мира. Но Эйбис было страшно. Внутри все пылало от невероятного ужаса. Она знала, что не сможет противостоять Первому, понимала, что скорее всего погибнет. Но все равно шагала, к ставшему ярко-красным обелиску.
От жара по земле пошли трещины, плавился обсидиан, появились первые ручейки лавы. Волосы скручивались от зноя, обжигало кожу. Но Эйбис не обращала ни на что внимания. Она упорно шла к раскаленной стеле. Королева мира приняла решение, она спасет Симфонию, чего бы ей это не стоило.
Красный кристалл сиял в раскаленном обсидиане как маленькая агрессивная звезда смерти. Руны, сдерживающие темницу Первого, тухли одна за другой. Их линии искажались от жара, нити рушились от пролитой крови.
Лава обжигала ступни. Подошвы обуви давно расплавились. Даже для видгара настоящий жар Бездны оказался не по зубам. Но Эйбис понимала, сначала падет обелиск, а после лава расплавит кристалл, освобождая древнего бога.