— Лаель! — отчаянно позвала его искра.
Несущего пронзило чужой болью. Его яркая девочка, его любимая! Она погибала! Он должен вырваться! Должен спасти ее. И ее зов придавал сил.
«Ты только зови меня, моя яркая! Я всегда буду на расстоянии имени».
Черная дыра лишала последних сил. Он рвался из ее объятий, чувствовал, что искре угрожает опасность. Но противник был слишком силен.
— Лаель!
О, Вселенная, как она страдает! Держись, милая!
Ему нужна энергия много энергии, чтобы спасти свою искру.
— Лаель, спаси меня!
Он обязательно спасет свою искру. Ему нужна энергия. Лаель рвался из объятий черной дыры, а она рвала его сущность в клочки.
Ему нужна энергия, чтобы освободиться и спасти любимую искру. Она зовет его по имени.
Нужна энергия, много энергии. Черная дыра разрывает в клочья. Энергия! Ему нужна энергия!
Зачем? Чтобы спасти искру, вырваться и прилететь к ней. Она зовет по имени. Лаель — так его зовут.
Давление черной дыры чудовищно. Он вырывается, оставляя внутри ее чрева собственные воспоминания.
Ему нужна энергия. Только так он сможет ее спасти. Его имя! Кто зовет его так отчаянно? И почему так хочется лететь на зов?
Горизонт событий почти пройден.
Ему нужна энергия. Он — Лаель. Ему нужна энергия! Много! Лаель — его зовут Лаель. Ему нужно спешить. И нужно много энергии. Пить энергию и спешить. Но он не помнил больше зачем.
***
Фериор наблюдал, как меняется лицо Лаеля, как воспоминания возвращаются к древнему несущему. Груз прошлого стер усмешку с лица бывшего демона. Его губы искривились, будто несущий испытывал боль. Лаель сверлил Отступника взглядом, но молчал, осмысливая и переживая все заново.
— Ткач обвинил в нестабильных колебаниях Вселенной искру и ее несущего. Ведь ты добился места в триаде обманом и разрушил равновесие, не совладав со своими чувствами, — Лаель нахмурился. — Легенда о создании вселенной была навеки изменена. Первые свидетели больше не помнят, с чего все началось. Они теперь искренне считают себя повелителями всех миров. Другим звездам доступ в эту Вселенную закрыт. Они почувствовали взрыв искры. Это случалось только в случае неудачи. Скорее всего, вашу триаду считают погибшей, а созданное вами пространство схлопнувшимся. Ткачу же это только на руку.
— А как же ты сохранил свою память? — сквозь зубы спросил Лаель.
— Я умею хорошо прятаться, несущий, — усмехнулся Отступник, обнажая беззубый даже в божественном состоянии рот древнего старца. — Даже ткачу сложно определить бога в смертном теле. Я постоянно перерождался в созданных мною мирах. А в курсе дел Вселенной меня держали рожденные моими мирами боги. Сперва я злился на вас. Считал виновными в том, что мы оказались в схлопнувшейся Вселенной без права вернуться к соотечественникам. Вы нарушили все известные каноны. Но чем больше кругов перерождений я проходил, познавая смертную жизнь, тем больше убеждался, что Вселенная ваша поистине уникальна и прекрасна. Вы достигли такого баланса, который не удавался никому. Ваши миры самодостаточны и не нуждаются в богах и демиургах. Но Первый ткач настойчиво двигал акт творения к катастрофе и уничтожению. Ткачу без триады не хватало энергии. Но он нашел способ ее черпать. Уничтожение миров и их новорожденных богов высвобождало нужную энергию для существования ткача. Тяжелую, искаженную, но полностью удовлетворяющую наклонности Первого. Так появились разрушители.
История, рассказанная Отступником, казалась невероятной. Но все объясняла. Но Фериор не находил здесь роли для себя. Он не принадлежал к расе звезд. Его родил мир этой Вселенной. А после Первый превратил его в Разрушителя. Но Отступник будто почувствовал его сомнения. Повернулся к Фериору и продолжил рассказ:
— Я знаю, Разрушитель, — вдруг обратился к нему Отступник, — что ты не понимаешь своей роли в этой истории. Но она уникальна, как и вся эта Вселенная. Наберись терпения, мальчик. После революции Первого выхода я не видел. Баланс, разрушенный ткачом, могла восстановить только искра с помощью несущего. Сердце искры разлетелось осколками по Вселенной. Я видел мерцание ее во многих мирах, но собрать воедино не мог. Несущий же превратился в звездного странника, потерявшего цель. Он стремился на зов своей искры, но не осознавал этого и не мог найти путь. Странный бог, слишком отличающийся от остальных, но абсолютно бесполезный. Его и презирали, и боялись одновременно. Но его хаотическое метание по Вселенной на самом деле имело цель, что я понял далеко не сразу. У меня было много других проблем, чтобы отслеживать полет Нарекателя. Меня донимали Разрушители. Эти мелкие паразиты Вселенной. Они то и дело посещали мои миры. Я расправлялся с ними быстро, благо не потерял исконных сил, так как не замарал свою энергию разрушением. Но однажды одна из моих богинь рассказала об одном Разрушителе, который был настолько сентиментален, что, уничтожая миры, сохранял для себя их осколки: вещи, значимые когда-то для уничтоженных цивилизаций, но бесполезные для бога.