Первый боролся отчаянно. Его тьма побеждала. Тушила собственный свет. Первый был невероятно силен. Владеющий, погубивший собственную триаду и разрушавший их творение. Кровавый след уничтоженных миров, ликование и радость древней твари, вгрызались в душу искры, будто миллиарды черных дыр, высасывали всю энергию творения, саму суть жизни. Эйбис слабела. Симфония вокруг нее рушилась, как и вся Вселенная. Первый побеждал. Разрушал ее страданиями смертных. Он предал саму идею жизни, их миссию, их суть. Эйбис сопротивлялась. Но энергии Симфонии недостаточно, чтобы победить древнего демиурга. Его грязная кровавая тьма залила ее руки, тело, шею, лицо, добралась до глаз. Эйбис понимала, что проигрывает. И приготовилась к смерти. Больше никто не спасет ее сердце. От него лишь потухшая пыль останется, а не осколки. Она оказалась слишком слаба. Не смогла никого защитить. Кровавая энергия бога-убийцы душила, гасила последние искры жизни.
— Эйбис, я нарекаю тебя живой! — его слова будто далекое эхо.
Она почти растворилась с агрессивной энергии Первого, не смогла его остановить.
— Лаель, — тихо прошептала она, прощаясь. — Я люблю тебя, мой демон!
Поток энергии ворвался в ее тело, будто цунами сметая грязную энергию Первого, очищая искру. Родные и любимые ладони легли ей на плечи.
— Я здесь, яркая моя! Всегда на расстоянии имени, — прошептал Лаель. — Я нашел тебя и больше не потеряю никогда!
— Мой несущий, — облегченно выдохнула она, понимая, что вдвоем они сильнее Первого.
Энергия Вселенной вливалась в нее бурным потоком. Первый кричал и корчился в агонии у их ног. Яркое сияние разрывало его на части.
— Сдохни, ничтожество, — прорычал Лаель, наблюдая за агонией Первого.
А Эйбис чуть не умерла от блаженства, ощутив руки Несущего на своей талии. Ее безумный демон. Любимый! Навсегда, навеки!
— Убив меня, вы нарушите равновесие, — хрипел владеющий. — Без ткача никогда не сможете восстановить эту Вселенную. Она погибнет вместе со мной…
— У них есть ткач, — раздался слишком знакомый голос рядом.
Фериор стал рядом с ними плечом к плечу.
— Ты? — рассмеялся Первый, хотя энергия Лаеля и Эйбис практически уничтожила его. — Ты никогда не станешь мне ровней! Никогда!
— Конечно, — усмехнулся Лаель. — Даже бывшему демону и Разрушителю далеко до такой мрази, как ты. Но мы и не претендуем, не так ли, божество?
Он протянул вперед руку раскрытой ладонью вверх.
— В точку, звезда блудная!
Фериор ответил бывшему сопернику рукопожатием.
Эйбис счастливо улыбнулась и поспешила накрыть их сцепленные ладони своей. Триада восстановилась. Первый закричал истошно и развеялся пылью по Вселенной.
Они остались совершенно одни в белом пространстве.
— Что теперь? — тихо спросила Эйбис.
— Вся энергия и материя в твоих руках, наша яркая, — мурлыкнул ей Лаель.
— Мы всегда следуем за своей искрой, — добавил Фериор. — Все время и пространство к твоим услугам. Дай нам направление, и мы создадим для тебя новую Вселенную.
— Но я не хочу новую, — с тоской ответила Эйбис. — Мне нравилась старая. Я хочу, чтобы все миры вернулись. Те, о которых ты рассказывал сказки, Фер, и о которых я не знаю. Я хочу, чтобы возродился мир кроулитан и жила наша Симфония. Хочу, чтобы у каждой истории в этой Вселенной был счастливый конец.
— Как пожелаешь, наша искра, — ответили демиурги ей в унисон.
— Просто закрой глаза, яркая, и представь, мы последуем за твоим намерением.
***
Первые свидетели Хаардинел, Милиэль, Рода, Верна и Лиг наблюдали, как в один момент Вселенная сжалась в одну яркую горячую точку и взорвалась. Первыми появились звезды. За такт после вокруг них образовались миры, жизнь появилась и развилась на них мгновенно, вернувшись к тому состоянию, в котором была на момент гибели.
Прямо перед Первыми появилась Симфония. Только в ней не было больше следов темного ткача. Вернулись симфы, выжили видгары, возродились фивиреты, хилфлайгоны заселили воздушные города. Кровавая пелена спала с глаз людей. Пали стены на границе Симфонии, открывая огромный незаселенный мир.