Когда прибыл император, Эйбис разыграла отличную сцену, изображая перепуганную благочестивую девицу, которая до свадьбы «ни-ни» и добилась того, что император приказал Диру не приближаться к невесте. Теперь жених кидал на нее злые обещающие взгляды, но нарушить приказ дяди не решался. Только шепнул на ухо, что она еще пожалеет об этом. Эйбис пыталась не думать, что означали его слова.
Мысли ее тут же разбежались, когда вывели Кейаса, помятого и грязного от недели в подвале, в той же окровавленной одежде. Под глазами у мужчины синели фингалы, переносица опухла. Видимо, все же удар Дира сломал ему нос. У Эйбис от жалости все внутри задрожало. Почему ему не оказали помощь, почему не допустили Лийеру? Теперь нос придется ломать заново, если кости срослись неправильно. Принцесса невольно сжала подлокотники кресла, на котором сидела и закусила губу. «Спина ровная, взгляд безразличный», — повторяла она про себя, хотя получалось с трудом.
Сидящие на возвышении с императорской семьей приближенные императора зашептались, некоторые позволили себе отвесить несколько язвительных замечаний. Но жители деревни удрученно наблюдали за наказанием, храня полнейшее молчание. Эйбис заметила в толпе отца Кейаса, который стоял, сжав руки в кулаки. Видела друзей Кея, которые зло поглядывали в ее сторону. Бездна, да они же возненавидят ее теперь. Несколько девушек, не стесняясь, рыдали.
Кейаса подвели к столбу, заставили снять тунику и рубашку и привязали за руки, почти подвесили. Палач взял кнут и опустил его в емкость с водой. Кей когда-то объяснял ей, что так удар будет тяжелее и больнее. Сердце затрепыхалось как сумасшедшее.
Свист кнута и удар. Кейас не смог сдержать стон, а на спине пролегла красная полоса и выступила кровь. Снова свист, Эйбис не могла зажмуриться, знала, что за ней наблюдают, но каждый удар отзывался дикой болью в ее душе. Кнут рассекал кожу, кровь уже капала на землю со спины Кейаса. Он едва сдерживал крики. А Би казалось, что она сейчас сломает подлокотники кресла. Во рту появился соленый привкус крови от прокушенной губы.
Свист, удар и стон… Сердце замирает и пропускает удар, а внутри все горит и пылает. Невыплаканные слезы жгут глаза. И снова свист кнута, Эйбис все же вздрогнула. Дир наблюдает за ней. Пусть смотрит. Как же она ненавидела его в этот момент. Как она всех их ненавидела!
Свист, удар, а стона больше нет. Эйбис едва не взвыла, когда поняла, что Кейас потерял сознание. Его спина – одно сплошное кровавое месиво. А это всего лишь десятый удар. А их будет двадцать. Захотелось кинуться на площадь, закрыть его собой и кричать. Кричать, чтобы даже в других мирах услышали. Свист, удар… Эйбис даже не поняла, когда вскочила, но твердая рука Лайлы усадила ее на место.
— Терпи, Би, ты должна вытерпеть, — едва слышно прошептала императрица. — Я отпущу тебя потом к нему, только сейчас терпи. Они не должны видеть.
В другое время Эйбис удивилась бы такому сочувствию императрицы, но сейчас даже не обратила на ее слова внимания, полностью захваченная в плен ужаса от происходящего. Да, когда же уже этот последний удар? Казалось, что кнут рассекает не кожу Кейаса, а ее душу. Выживет ли он после такого?
И вот наконец палач опустил кнут в емкость с водой и отошел. К Кейасу кинулся его отец, как начальник их маленького войска, он разрезал веревки, бережно подхватывая сына. Кея положили на носилки и понесли к дальнему дому. Эйбис мысленно молилась всем богам и умоляла Лийеру спасти ее друга. А ей самой еще предстояло пережить ужин в обществе императора и его племянника, терпеть ухаживания Дира и вести светскую беседу.
За весь ужин она не съела ни крошки, только ковыряла вилкой в тарелке. Дир, сидящий рядом, поглядывал на нее с усмешкой.
— Ну, как вам, принцесса, понравилось развлечение? — ехидно спросил он, поворачиваясь и отпивая вина из кубка.
Развлечение?! Эйбис захотелось вылить ему вино на голову, вцепиться руками в волосы и расцарапать лицо.
— Не понимаю, кому может нравиться подобное зрелище, — холодно ответила она, едва сдерживаясь.
— Почему же, — хмыкнул Дир, — обнаглевший слуга должен быть наказан. Твой возлюбленный получил по заслугам. Нечего было мне дерзить и лезть, куда не просят. И ты поймешь сегодня, что мне перечить нельзя.