И от этой фразы затанцевала душа.
— Богов не так просто убить, — конечно, сказал это в шутку, но сам покосился на Эйбис.
Его несносная принцесса закатила глаза и прыснула от смеха. Конечно, не поверила. А кто бы поверил? Если он даже сам пока не разобрался взаправду все или просто с ума сошел.
— Аппетит у тебя явно не божественный, — поддела девушка.
Кейас подмигнул ей и вернулся к тарелке. Боги! Как жрать охота все-таки. Будто месяц голодал. Хотелось любоваться любимой девочкой, но как это сделать, если все внутренности сводит от голода.
— А я рад, что ты больше не плачешь, — тихо прошептал он, перед тем, как запихнуть очередной кусок рыбы в рот.
Эйбис скривилась, будто воспоминания причиняли боль.
— Расскажешь? — спросил, запивая еду вином.
Но Би головой покачала. Только опустившиеся уголки губ и усталый взрослый взгляд поведали ему о том, что девушке пришлось не сладко.
— Лучше расскажи мне сказку, Кей. Я так соскучилась по твоим историям, — тихо прошептала его девочка.
В очаге трещали дрова, кухня укрывала их уютной теплотой. Они сейчас не были принцессой и ее охранником. Только бард с древней душой и в миг повзрослевшая девушка. Хотелось обнять ее как на крыше, положить ее голову себе на колени, перебирать золотые волосы, ласково нежно пропуская сквозь пальцы шелковые прядки. Но он больше не решится. Страшно за нее. Не за себя. За нее любимую и чужую пока невесту.
— Ну, сказку, так сказку, — вздохнул он.
Пальцами впился в столешницу, чтобы не хотелось рукам обнять любимую до боли девушку. Прикрыл глаза, обратился к чему-то древнему в своей душе. Слова сами полились. Он когда-то был там. Давным-давно, сотни… тысячи лет назад.
Эта планета была практически полностью покрыта водой, только она и спасала жителей Аэры от смертельного излучения слишком яркой звезды. Светило появлялось на горизонте, регулярно, как водится, и пронзало ярким белым светом толщу мирового океана.
Воды кишели жизнью. От самой простой в виде мелкой практически невидимой для глаза живности до огромных водоплавающих гигантов. Здесь цвели целые луга разноцветных водорослей, а кораллы покрывали дно лесами. А еще под водой строили города синеволосые разумные существа, которые называли себя сиренитами.
Ему всегда казалось, что этот народ совсем не приспособлен к жизни под водой. У них не было плавников, жабр или перепонок между пальцами. Наверное, они когда-то вели наземный образ жизни, но вынуждены были опуститься на дно после того, как солнце расплавило ледники, и вода полностью затопила сушу. Излучение звезды не мешало сиренитам. Они научились отражать и собирать смертоносную энергию своей кожей, преобразовывали ее в энергию, помогающую передвигать предметы силой мысли. По крайней мере, легенды сиренитов говорили именно об этом.
Сирениты были удивительным народом. Мудрым, сильным и мирным. Благодаря жрецу Хаардинелу сирениты удерживали воду под контролем, строили под ее волнами города, перемещались на странных устройствах, похожих на механических рыб.
Хаардинел не считал себя магом, как многие в его мире. Хоть и слыл отшельником и жил в келье при храме, посвященном богам сиренитов. Хаар любил постигать суть вещей, проникать в тайны тех сил, которые давались каждому представителю его народа с рождения и соединять их с различными предметами, создавая чудные и волшебные устройства. Старый ученый, а Хаардинел называл себя именно так, молодел душой, нащупывая нить очередной тайны мироздания. В такие моменты он забывал о том, что нужно есть, пить и спать, полностью погружаясь в работу.
Но толща океана приютила и других существ. Здесь исконно жил еще один народ — рулиты. Водные жители, они приспособились в водной среде обитания: их тела были гладкими, покрытыми чешуей, имелись плавники и два ряда острых как копья зубов, роднящих их с самыми хищными тварями вод. Рулиты застыли в своем развитии во временах дикости и войн.
Закономерно они невзлюбили захватчиков своей территории, хотя сирениты всегда придерживались принципа: «Живи и не мешай жить другим». Их правители даже пытались наладить отношения с воинственными соседями вод, но все бесполезно.
Регулярные нападения рулитов, конечно, практически не вредили, но досаждали. Такое вялое противостояние продолжалось до тех пор, пока по глупой случайности в мелкой стычке не погибла дочь правителя сиренитов.