Эйбис как всегда слушала Кейаса очень внимательно. Но выныривая из странных сказок-воспоминаний, Кей всегда восхищался искрами интереса и удивления в ее глазах. Моментально теплело на душе и хотелось петь, глядя на чрезмерно взволнованное личико принцессы.
— Кей, это невероятно грустная и потрясающая история, — выдохнув, сказала Эйбис, как только он закончил рассказ. — Откуда ты их берешь?
Кейас только пожал плечами.
— Они неожиданно появляются, будто я сам все это видел, — смутился парень.
Великое дело рассказывать байки. Как будто это можно считать полезным качеством для воина. С иронией думал он. Узнал бы кто из товарищей — засмеяли бы. А Эйбис не смеялась, ей нравилось. И оттого влюблялся в нее все сильнее.
Знал, что нельзя трогать ее, но не сдержался. Накрыл ее ладошку на столе своей, наслаждаясь почти невинным прикосновением. Эйбис не убрала руку, позволила его пальцами переплестись со своими. Только вздохнула печально. Кейас поднял глаза. Эйбис смотрела на него в упор и грустно улыбалась.
Так хотелось коснуться ее щеки, он уже поднял вторую руку, но не успел решиться на запретное прикосновение. Дверь на кухню распахнулась, заставив их отпрянуть друг от друга.
Императрица Лайла застыла на пороге, увидев целого и невредимого Кейаса.
— Боги! Глупые дети, — топнула она ногой. — Значит, это правда?
Эйбис вскочила и замотала головой.
— Он просто ел. Нам теперь и на кухне нельзя находиться вместе? Что в этом предосудительного? Разве я не доказала всем, что не имела ни с кем связи?
Кейас даже невольно восхитился воинственным видом своей подруги. Эйбис явно собралась отстаивать их право на встречи. Императрица нахмурилась и покачала головой.
— Кейаса избили кнутом. Его спина еще вчера напоминала кровавое месиво. А на утро он уже просто ест, как ни в чем не бывало в убежище? Ты совсем потеряла голову, девчонка? Ты не понимаешь, что это невозможно? Хочешь, чтоб его обвинили в колдовстве?
Глава 11
Лайла надеялась, что о чудесном исцелении Кейаса больше не узнал никто. Слава богам, что радостная Ранори, прислуживая ей утром, обронила фразу, что сын вернулся полностью здоровый. Лайла так разволновалась, что позабыла о привычных утренних ритуалах и об осторожности. Навязчивый зуд в теле, заставил императрицу отослать служанку. Такое случалось не часто, но иногда терпеть становилось невыносимо.
Как только дверь за Ранори закрылась, императрица позволила магии проявиться, блаженно прикрыв глаза. Потоки энергии с удовольствием откликнулись на зов хозяйки. Зеленый плющ, пробившись сквозь щели в полу, обвивая столбики кровати, пополз к хозяйке, шелестя листочками. Лайла поднесла руку к живому питомцу. Плющ тут же переполз на запястье, ласкаясь усиками, будто кошка.
Лайла даже не представляла, когда осталась с Иригоном на этой стороне Симфонии восемнадцать лет назад, какая мука посвященной полукровке фивирета жить без магии. Она в целом была довольна жизнью. Муж любил ее, пусть и отличался иногда крутым нравом.
Примененная много лет назад фивская песня сыграла свою роль. Иригон зависел от супруги, его страсть не утихала, муж прислушивался к своей второй половине. Но будто чувствовал иногда, что без магии не обошлось. Случались у императора вспышки гнева, от которых не спасала навязанная любовь.
У Лайлы были полагающиеся по статусу почет и уважение, а необходимость присматривать за Эйбис в убежище давала больше свободы, чем полагалось титулованной особе при дворе императора. Лайла всегда сбегала на этот остров изгнанников, когда тоска о прошлой жизни становилась особо острой.
Здесь можно не притворяться, не оглядываться через плечо, опасаясь соглядатаев. Иригон держал свое слово, закрепленное мирным договором, и практически не лез в жизненный уклад убежища. Когда становилось слишком тоскливо, Лайла под покровом ночи огибала озеро Мрака и подолгу стояла у зеленой стены, разделивший их мир на две части.
Жители империи уверены, что стена защищает их от порождений Бездны. А их императрица мечтала хотя бы еще один раз увидеть этих дорогих сердцу «порождений». Хотя ни разу не позвала никого из них. Знала, что Заорг откликнулся бы на ее зов. Иногда казалось, что красавец фив стоит с той стороны и ждет, что позовет. И тогда замирало в судороге сердце. Столько лет прошло, а оно до сих пор помнит месяцы счастья в его объятиях. Но Лайла не звала, опасаясь, что позволит уговорить себя и уйдет с красавцем фивом, забрав Эйбис. И тогда война снова начнется.