***
Когда дом опустел и Эйбис с Кейасом вернулись в убежище, Лийера глухо застонала и без сил опустилась на стул, обхватив голову руками, размышляя, к каким последствиям приведет резкое исцеление Кейаса. Стоило только вспомнить холодный и внимательный взгляд слуги веры, сопровождавшего принцессу.
Ни Эйбис, ни ее друг не понимали, чем это все могло обернуться.
Лийера родилась с даром. Но узнала о нем только после великого исхода. Ее бабушка была деревенской лекаркой. Лира выросла на ее сказках о фивиретах и хилфлайгонах, о видгарах и симфах. Маленькой конопатой растрепанной девчонкой слушала Лира волшебные истории о магии и магах.
С детства бабушка учила свою маленькую внучку разбираться в целебных травах, готовить отвары и мази. И растения подчиняли маленькой Лийере, хватали ее за ноги, когда бежала по лугу, ласкались, как котята, когда касалась стеблей пальцами. Но Лийера никогда не считала себя магом. Что необычного было в ее мастерстве лекарки, разве другие лечат не так и все что она делает магия?
Семья Лийеры ушла в Пустошь еще до окончания войны. А потом проповедники начали всех убеждать, что магия это зло. И им верили. К ужасу Лийеры в это поверили и ее родители, ее друзья и соседи. Бабушка перестала демонстрировать свои способности. А маленькая Лира не понимала, почему семья чуралась старшей родственницы и почему мать ругается, когда Лийера навещает бабушку.
Перед смертью старая лекарка открыла своей внучке страшную тайну, рассказала, что в их предках есть фивиреты. Кровь волшебного народа в семье уже изрядно разбавлена, поэтому и дети со способностями к магии природы появляются редко. Но у Лиры эти способности были. Умирая, бабушка строго-настрого приказала своей внучке не показывать своего дара и не рассказывать о происхождении никому.
Но как все молодые маги Лийера была слишком самонадеянной. Молодая женщина сжала руки в кулаки, вспоминая тот злополучный день. Одна леди в маске пришла в лекарню и потребовала средство, чтобы сбросить плод. Но Лийера отказала. Никогда не занималась подобным. Женщина сперва просила, а после принялась сыпать угрозами. Лира не вняла им. А через время по деревне поползли сплетни, что лекарка приторговывает приворотными зельями. Слухи дошли до слуг веры и Лийеру обвинили в колдовстве. Ей удалось избежать костра ценой жизни любимого человека.
Жених помог ей бежать и увел погоню за собой, подарив шанс спастись. Лийера пробиралась к стене, глотая слезы, с четким намерением погибнуть от прикосновения к живой границе или пройти в мир демонов. По Симфонии ходили сказки, что для избранных открывается портал в стене.
Но до стены Лира не дошла. Усталость привела ее в странное место, которое местные жители называли убежищем. Лийера задержалась совсем ненадолго в деревенской таверне, собираясь с духом, и совершенно случайно вылечила дочь приютившего ее хозяина от лихорадки. Через день все поселение знало, что в убежище появилась лекарка. Лийере предложили остаться, пообещали защиту, ссылаясь на старый мирный договор. Нужно было просто притвориться, что она одна из них.
Тогда женщина и узнала, кем являются жители этого странного поселения, а позже познакомилась с принцессой с той стороны стены.
Лира быстро убедилась, что возле озера Мрака живут другие люди. Религия не одурманила их, к словам проповедников они относились с большой долей недоверия и иногда в запале поминали других богов. Лийера осталась. Но очень тщательно скрывала свой дар и никогда не применяла его явно.
Когда же принесли истекающего кровью Кейаса, Лийера сразу поняла, что без магии парня исцелить невозможно. Как бы не сжималось сердце, раскрываться она не имела права. Принялась за обычное лечение, дожидаясь, когда Эйбис отвернется, позволив лекарке напитать мазь магией.
Если бы не яд, к утру раны Кея немного затянулись бы, а через дюжину дней парень встал бы на ноги. Хотя даже такое быстрое исцеление было бы чудом. Но Кейас вдруг заметался в горячке, сведя на нет все усилия лекарки. Лийера всей внутренней фивской сущностью почувствовала яд в крови больного. Остался только один выход: усыпить принцессу и вытянуть магией яд из крови больного. Но Би ни на шаг не отходила от своего друга.
На принцессу было жалко смотреть. Девочка влюблена в своего названного брата, но вряд ли понимает это. Принцесса, измученная усталостью, болью и переживаниями, находилась на грани истерики.