Женщина остановилась на границе вырубленного леса. Отдышалась, прикрыла глаза, пытаясь унять мечущееся сердце, чтобы супруг не заподозрил, что она бежала по лесу со всех ног, поправила волосы, натянула самую искреннюю улыбку и пошла к мужу.
От прикосновения женщины Иригон вздрогнул, резко обернулся, пугая шальным взглядом. Но как только узнал жену, расслабился.
— Что ты здесь делаешь? — спокойно спросил он, снова устремляя взгляд в черный зев шахты.
— Я соскучилась, мой повелитель, — прошептала Лайла и несмело обняла мужа со спины.
Если ему донесли, то можно и тумаков получить за такое невинное проявление внимания. Но Иригон явно пребывал в хорошем расположении духа. Рук ее не скинул и накрыл своей ладонью.
— Ты иногда просто несносна, — без злобы ответил ей муж. — Разве может императрица бегать в одиночестве по лесу?
— Я просто знала, что смогу застать тебя одного. Мы так редко бываем наедине, — главное, чтобы голос не дрожал, выдавая истинные эмоции.
— Я же обещал навестить тебя сегодня в убежище.
— Я не хотела ждать, мой повелитель, — прошептала Лайла, целуя мужчину в шею.
— Единый бог, женщина, ты явно выбрала не лучшее место для свидания, — рассмеялся император, разворачиваясь к ней и сжимая в объятиях. — Но я тоже соскучился, моя императрица.
Его сухие губы коснулись ее рта, целуя. Он мог быть нежным и ласковым. Но бывало, будто демоны в него вселялись, будто опять на шее таскал кристалл Багрового повелителя. Становился грубым, злым, жестоким.
— Ты сегодня очень доволен, — заметила Лайла, когда он прервал поцелуй.
— Есть повод.
Лайла не стала спрашивать какой, зная, что муж все равно не ответит. Но торжество в его взгляде явно связано с той шахтой. Плевать сейчас на загадки. Главное, спасти Эйбис. Только как завести разговор? Но Иригон решил за нее проблему.
— Как моя будущая невестка? — спросил он, поглаживая жену по спине. — Пришла в себя?
— Да, мой император.
Сейчас или никогда.
— Эйбис очень переживает.
Император нахмурился и покачал головой.
— Мне не нравится, что Эйбис до сих пор крутится возле этого парня. Это недопустимо.
Лайла осмелилась и поцеловала мужа в губы.
— Мой повелитель, Кейас для нее не более чем брат. Ты же знаешь, что они росли вместе. Мать парня была кормилицей Би. Девочка просто привязана к Кею, как к брату. И он ее всегда защищал, как младшую сестру. Ты же сам назначил его в охранники к принцессе.
Вот сейчас он рассвирепеет. Лайла вся сжалась, понимая, что придется принять на себя весь гнев императора. Но Иригон на удивление спокойно отреагировал на ее слова, пожал плечами и поцеловал в лоб.
— Наверное, ты права. Может, я перегнул палку со всей этой историей. Но ты же понимаешь, что происшествие получило огласку. Я должен был отреагировать. Дир сходил с ума от ревности. Хотя я на самом деле не думаю, что у твоей воспитанницы что-то есть с этим парнем.
Как у него все просто. Едва Кейаса в Бездну не отправил, Эйбис подверг унизительному испытанию, только потому что слухи пошли, хотя сам и не верил в их грехопадение. Боги! Как в эти моменты она ненавидела собственного мужа, но не словом, ни взглядом не показала этого, только прильнула сильнее и потерлась своей щекой о его щеку.
— Как парень? Пришел в себя?
Донесли или нет? Может муж проверяет ее на искренность? Но Лайла решила рискнуть.
— Пришел в сознание. Лекарка сняла его боль, так он, дурак такой, вскочил среди ночи, сам дошел до дома. А потом рухнул на пороге. Началась лихорадка, сейчас он плох. Не меньше двух дюжин дней проведет в постели. Лекарка будет ежедневно приходить к нему, смазывать раны, поить отварами. Но должен оклематься.
Иригон выслушал ее сбивчивый рассказ и без эмоций ответил.
— Дурак, ни к чему было хорохориться. Хотя для Эйбис будет хорошая практика во врачевании рваных ран.
Спасибо все боги Бездны! Он не знает. Он поверил. И теперь даже, если слуга веры донесет, все обойдется.
— Конечно, мой император, — облегченно улыбнулась Лайла.
Иригон заправил ей прядь волос за ухо. По одному взгляду мужа императрица поняла, что последует дальше: торопливые жадные поцелуи и страстное продолжение на этом кладбище деревьев. Но она не могла перечить мужу, пока не могла. И когда-то один несносный фив научил ее получать удовольствие от любовных утех в любой обстановке.