Лайла с трудом поднялась на колени. В голове до сих пор звенело от боли. Щека завтра напухнет, может даже заплывет глаз.
— Не смей их защищать! — рявкнул супруг. — Они предали законы веры. Обманули своего императора.
— Муж мой, Кейас вчера только пришел в себя. Он даже не понимает, в чем дело. Клянусь тебе. Они не виноваты. Только я виновна, я скрыла правду.
Она умоляюще подняла руки к мужу.
— Прошу выслушай!
Лайла молилась всем богам, чтобы император внял ее словам. Но Иригон, слава Дарующему, не сдвинулся с места, не замахнулся, чтобы ее ударить, смотрел лишь гневно на женщину у своих ног.
— Я вчера видела кое-что, но не придала значения. Даже не подумала, что это магия, — осторожно начала Лайла.
Император молча поднял ей голову за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, злые до Бездны, горячие фанатичным огнем.
— Что ты видела? — сухо спросил он.
— Вчера приходила лекарка, мой господин. Делала перевязку. Кейас только пришел в себя вчера утром, но отчего-то его раны к вечеру открылись снова, и поэтому лекарка напоила его сонным зельем. А когда он спал… я видела, мой господин, она что-то нашептывала над его ранами и на ее коже светились татуировки. Но я думала, что мне померещилось. Что это блики факелов создали такие причудливые тени. Я уверена, мальчик даже не догадывался о своем исцелении. Как и Эйбис. Они невинны, пощади, мой император.
Иригон молчал, глядя на распластавшуюся у его ног жену. Лайла умоляюще протягивала к нему руки, а слезы прочерчивали на ее лице дорожки. Муж вздрогнул и отпустил ее подбородок.
Боги! Если он сделает это, она покажет ему всю силу природы. Защитит этих неразумных детей. Даст им шанс уйти.
— Это правда? — обратился император к Кейасу.
— Я не знаю, ваше императорское величество. Я спал, — спокойно ответил Кейас.
Его голос даже не дрожал, хотя на руках взбугрились мышцы. Лайла поняла, что и он готов сражаться. Кинется в бой с голыми руками, если посмеют тронуть Эйбис, которая в одной ночной рубашке сидела рядом, глядя сухими глазами на императора. Взбешенная кошка, ни капли почтительности во взгляде.
— Применяла ли твоя наставница при тебе магию? — обратился император к Эйбис. — Говорила ли с тобой об этом?
Эйбис замахала головой.
— Они всего лишь жертвы, мой господин. Ведьма обманула нас всех, — обратила на себя внимание Лайла.
Иригон поджал губы, глядя на принцессу и Кейаса. Махнул рукой слугам веры и приказал:
— Схватить ведьму! Она предстанет перед судом. И если ее вина будет доказана, отправится на костер.
***
Эйбис не боялась, стоя на коленях перед императором. Страх за любимого человека напрочь лишал здравомыслия. Если они посмеют тронуть Кейаса, она им глаза выцарапает.
— Не делай глупостей, Би, — успел прошептать ей на ухо Кей до того, как император отдал свой приказ.
Эйбис не понимала к чему все идет, пока не услышала приказ императора. Ведьму! Мгновенное облегчение, ее Кею ничего не угрожает. Ведьму?! Боги, да они же имеют в виду Лийеру. Они сожгут Лиру на костре за то, что посмела вылечить Кейаса. Болью обожгло душу. Они не могут. Лира самый светлый человек в ее окружении, добрая, никому не отказывающая в помощи. Как они могут обвинять ее в колдовстве?!
— Нет! — вдруг взревела Эйбис, вскакивая. — Лира — не ведьма.
Но кто-то обхватил ее сзади и зажал рот рукой.
— Молчи, — прошипел слишком знакомый голос на ухо. — Не усугубляй.
Кей рванулся к слуге веры, посмевшему схватить Эйбис, но парня тут же бросили на колени и заломили руки.
— Ваше величество, скверна коснулась этих детей. Ведьма очаровала их, — влез в разговор жрец.
Эйбис хотела закричать, что Лийера никогда никому не делала зла, но мешала ладонь Лаеля, закрывавшая ей рот. Император хмурился. Лайла снова умоляюще подняла к нему руки. Боги! Как же противно все это, как несправедливо. Эйбис вдруг стало жарко. Будто вся кожа запылала. Струйки пота побежали по вискам, выступили на носу, пот моментально промочил рубашку. Сдавлено зашипел Лаель. А Эйбис вдруг захотелось всех их убить. Она в красках представила, как хватается за меч, протыкает жреца, сносит голову императору, отрубает ноги и руки бесчувственным слугам веры.