Эйбис поправила ее неловко, чем и привлекла внимание мужчины к своему телу. Лаель перевел взгляд на ноги девушки и какое-то время молча разглядывал обнаженные бедра принцессы. Хотя видел ли, куда смотрел? Эйбис хоть и смутилась сперва, но потом, заметив отстраненный взгляд Лаеля, засомневалась. Может он смотрит мимо? Вид у него был такой, будто мужчина глубоко задумался.
— Лаель, — тихо позвала девушка.
Слуга веры вздрогнул, будто испугался. Резко отвернулся, но в глаза не смотрел больше, да и вообще сделал вид, что изучает гобелен на стене.
— Завтра будет суд. Тебя приведут, как свидетеля. Ты должна сказать, что видела, как колдует Лийера, но не знала, что это магия. Поняла?
Сердце будто остановилось на мгновение, а после застучало быстро-быстро. Эйбис позабыла о своем смущении, подскочила с кровати, будто получила хороший пинок.
— Нет! — выкрикнула она, сжав руки в кулаки. — Я никогда не сделаю этого. Не предам и не позволю осудить ее. Она ни в чем не виновна! Я не позволю ее сжечь.
Ну, посмотри же на меня, холодная каменная статуя. Скажи, что мою душу поглотили демоны? Дай повод вцепиться в твое смазливое лицо ногтями.
Лаель все же повернулся к ней, но лицо больше не выражало эмоций.
— Ее все равно сожгут. Но если ты будешь упорствовать, то сама попадешь в беду. И я вряд ли смогу помочь.
Эйбис горько усмехнулась, опустила взгляд и покачала головой.
— Плевать! Что костер, что замужество с Диром — все одинаково. Зато моя совесть будет чиста.
Лаель молчал, она тоже. С ним вообще очень удобно молчать. Уютно даже. И все же Эйбис не ожидала, что мужчина осторожно коснется ее подбородка согнутым пальцем, поднимая голову вверх. Прикосновение обожгло и вызывало неожиданную дрожь.
— Костер — это смерть, Эйбис. Там я не смогу помочь. Главное, остаться в живых. Я буду рядом. Не позволю обидеть.
И голос его сел, стал хриплым и обволакивающим, глубоким и притягательным.
— Будешь защищать меня от собственного мужа? — горько спросила Эйбис. — Как только жрец свяжет нас клятвами, Дир получит полную власть надо мной. И будет делать, что захочет. И никто не будет вправе ему помешать.
Лаель улыбнулся. Эйбис даже моргнула от неожиданности. А его глаза смотрели с такой теплотой и нежностью. Да, что же за Бездна творится с этим слугой веры?
— Я не позволю тебя обидеть, — снова повторил он.
— Почему? — этот вопрос вырвался от изумления. — Тебе что? Ты же должен защищать постулаты веры. А один из них: жена должна быть послушна своему мужу. Так почему, Лаель? Зачем я тебе? Если бы ты не дал обет безбрачия, я бы решила, что нравлюсь тебе.
Мужчина отпустил ее подбородок, перестал улыбаться и снова застыл каменным изваянием.
— Я не позволю тебя обидеть, — в его голосе все же промелькнуло раздражение.
— Ну, а я не буду свидетельствовать против Лийеры, — развела руками Эйбис. — Не позволишь меня обидеть — помогай.
— Это не в моих силах, — он так громко рявкнул, что Би подскочила, испугавшись, а его сильные руки схватили ее за плечи и встряхнули. — Ты что не понимаешь этого, глупая девчонка. Головой думать нужно было, а не… другим местом. Знаешь, что будет, если ты заупрямишься? Её все равно сожгут. Но при этом посчитают, что и ты, и твой друг покрывали ведьму. И его сожгут. А потом и все убежище. А тебя, скорее всего, заставят на это смотреть. И император все равно выдаст тебя замуж за Дира. Знаешь, какова смерть от огня? Какую дикую боль причиняют ожоги? Как медленно слой за слоем обугливается кожа? И какой смрад от этого стоит? Даже самые стойкие ломаются. Начинают вопить и кричать от боли. А смотреть на это — будто гореть самому.
Он выдохнулся и резко замолчал. Эйбис не замечала, что по ее щекам катятся слезы. Смотрела на странного мужчину, который так крепко до боли сжимал ее плечи и вдруг поняла.