— Выйди, — приказал император мужчине.
Слуга веры не стал перечить, молча выполнил приказ.
Император повернулся к застывшей посреди комнате девушке, и Эйбис поежилась, встретившись с его холодным и злым взглядом.
— Неблагодарная девчонка, — прошипел Иригон и замахнулся.
Принцесса отшатнулась, пытаясь избежать удара. Но император не ударил ее, вовремя остановил руку. Явно не из жалости. Скорее всего, боялся испортить внешний вид игрушки племянника. На новобрачных будут смотреть, не пристало невесте идти к алтарю с синяком на щеке.
— Слишком избаловала тебя Лайла, — нахмурился император. — Не чтишь оказанной чести? Ничего, леди Регина воспитает тебя, как должно. Да как ты посмела?!
Эйбис трясло. Все пропало. Лаель донес на нее императору. Никто ей не поможет.
— Прошу вас, — от отчаяния кинулась Эйбис на колени перед императором. — Я боюсь вашего племянника… он… он хотел взять меня силой… умоляю, не выдавайте меня за него замуж…
— Ты поэтому сбежать хотела? — спокойно спросил Иригон, глядя на девушку сверху вниз.
Эйбис отчаянно закивала. Может получится достучаться до него? Позволила слезам увлажнить глаза. Никогда не выглядела так жалко, как в тот момент, валяясь в ногах у императора.
Но Иригон развеял ее последние сомнения в том, что не способен понять ее чувства.
— Прекрати. Парень немного переборщил. Ничего с тобой не станется. Потерпишь. Понесешь быстро, он тебя не тронет больше.
Эйбис замотала головой. Бездна отчаяния затопила душу. Она не покорится. Никогда!
— Я лучше умру, но не выйду за вашего племянника, — зло бросила в ответ, совсем позабыв о намерении вызвать жалость императора. — Вам придется тащить меня силой. Я не дам своего согласия, не буду молчать. Все ваши подданные увидят, какой вы — тиран.
В этот раз она все же получила по лицу. Лопнула губа. Кровь тонкой струйкой побежала по подбородку. Эйбис упала и схватилась за щеку. Иригон возвышался над ней, сжимая кулаки. Принцесса никогда не видела императора в такой ярости.
— Проклятая кровь, — рявкнул он. — Нужно было удушить тебя еще во время великого исхода. Дрянь!
Но Эйбис поднялась, стерла кровь с губы и зло усмехнулась. Иригон замахнулся на нее. Но принцесса даже не вздрогнула, смело смотрела ему в глаза.
— Еще раз ударить изволите? — будто демоны вселились в нее, заставляя говорить все это. — Или на костер отправите?
Ее мир рушился. И на его руинах рождалась новая Эйбис. Одна мысль о свадьбе с Диром вызывала отвращение. Предательство ядом отравляло душу, закаляя ее. Но Иригон нашел слабое место этой новой непокорной принцессы. Усмехнулся зло и прошипел:
— Нет, всего лишь казню того мальчишку, о судьбе которого ты так печешься. И сожгу деревню еретиков, — спокойно и бесстрастно ответил он.
Эйбис вздрогнула. Весь боевой запал мгновенно пропал. Ноги задрожали от неожиданной слабости. Кей… Кей… Сердце заныло. Она забыла, что император по-прежнему наблюдает за ней. Руки задрожали. Собственная судьба и страх больше не казались важными. Из-за нее погибнет Кейас и все убежище. Иригон молчал, с усмешкой ожидая реакции.
Сердце грохотало как бешеное и ныло. Казалось, кто-то нож в него всадил и проворачивает. Принцесса сглотнула горячую слюну. Почему-то вспомнила легенду о пустырнике, рассказанную ей Лийерой. В голове и сердце война. Руки против воли сжались в кулаки, принцесса сильно стиснула зубы, пытаясь не закричать. Сверлила глазами императора. И не смотря на протест в душе, понимала: сейчас нужно сдаться. Этот бой она проиграла. Но проиграла ли войну? Проиграет, если просто покорится судьбе.
А сейчас нужно сделать вид, что сломлена, чтобы спасти Кейаса. Его же освободят, когда-нибудь. Если император поверит, что принцесса сдалась, то отпустят. Но как только Кей будет в безопасности, Эйбис сбежит. А может он сам за ней придет, и они вместе сокроются за стеной.
— Прошу прощения, ваше величество, — покорно склонила Эйбис голову, надеясь, что император не заметил в ее словах протеста. — Я немного перенервничала. Меня просто страшит предстоящее. Это не более чем страх неизведанного.
Иригон усмехнулся. Обхватил ладонью голову за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, поднимая лицо.