— Так-то лучше, — самодовольно ответил он. — Я не позволю, девочка, порченой крови твоих родителей взять верх. Спасу тебя от внутренних демонов даже против твоей воли. А Дир научит тебя покорности. Помолись, дитя. Церемония скоро начнется.
Как только император вышел за дверь, Эйбис со стоном опустилась на кровать. Конечно, она сбежит, но от брачной ночи с мерзавцем это ее не спасет. И от этого так тошно и страшно. Что ж! Принцесса распрямила плечи. До ночи далеко, может, удастся что-то придумать.
Но с нее весь день не сводили глаз, не позволяли остаться одной. Эйбис смогла только спрятать в корсаж платья столовую серебряную вилку. Какое-никакое, а оружие, особенно если попасть в глаз или всадить в основание шеи.
Может, раньше она бы и ужаснулась своим кровожадным мыслям. Но не сегодня. За себя Эйбис решила драться до последнего. Не при всем честном народе. Для императора она сыграет роль покорившейся и сломленной девушки, но их же оставят с Диром наедине, в храме. И просто так ублюдок ее не получит.
Будущая свекровь появилась ближе к закату, намереваясь сопроводить принцессу на церемонию. Осмотрела придирчиво и сделала знак следовать за собой. Эйбис распрямила спину, гордо подняла голову и вышла в сопровождении свиты на улицу, где ее уже поджидал Дир.
Мужчина был красив, одет с иголочки. Только глаза оставались холодными и насмешливыми. Он демонстративно поцеловал руку невесте и усмехнулся, когда Эйбис вытерла ее о подол платья.
Народ ликовал вокруг, когда они с Диром шли по улицам столицы к храму в лучах заходящего солнца. Босиком, отдавая дань уважения Первому богу. Их осыпали цветами, а принцессе казалось, что на ее плечи падает горячий обжигающий душу пепел, а не лепестки.
Она соврала бы, если бы сказала, что в тот момент не испытывала страха. Ужас сковал ее душу. Панические мысли налетали будто цунами, заставляя сердце трепыхаться, как птица в клетке.
Дир крепко держал ее за руку, улыбался, махал рукой народу. Обаятельный, как в годы его ухаживаний, когда Эйбис еще не знала, кто таится под маской вежливого и обходительного мужчины. Иногда Дир поворачивался к будущей жене и ухмылялся. А Эйбис, чтобы не бояться, представляла его с вилкой в глазу, истекающего кровью и вопящего. Становилось легче, хотя принцесса знала, что ее шансы на спасение не велики. А за убийство мужа положен костер.
Девушка едва смиряла внутреннюю панику. Убеждала себя, что нужно притвориться и потерпеть. Однако мысленно умоляла солнце не опускаться за горизонт, не оставлять ее один на один с будущим мужем во тьме спальни.
На пороге храма их встретил император. Иригон был один. Напрасно Эйбис выглядывала императрицу. Лайла не почтила своим присутствием свадьбу воспитанницы. Наверное, покровительнице сильно досталось из-за того, что вмешалась. Теперь принцесса не сомневалась, что Лайле не так уж вольготно жилось в роли жены Иригона.
Молодая служанка, которую Эйбис удалось разговорить во время обеда, успела ее просветить о семейке Дира. При дворе императора всем заправляла леди Регина. Она приходилась Иригону старшей сестрой и верховодила его двором еще во время войны. Со слугами и домочадцами леди Регина была жестока. Но от брата добивалась своего лестью и наигранной невинностью. Только в сыночке своем души не чаяла. Диру при дворе спускалось все. А если и оступался где-то отпрыск, леди Регина прикрывала грешки сына перед императором.
Иригон улыбался и протягивал новобрачным руки ладонями вверх. Настоящий счастливый отец. Только в глазах тьма и холод. Он так посмотрел в сторону принцессы, что Эйбис поежилась, стиснула зубы, и едва удержалась от желания отдернуть руку. Император не позволил, крепче положенного сжал ее пальцы и повел в храм.
Толпа ликовала. Храм был полон. Приближенные императора и их семьи заняли почетные места на балконах. Мужчины делали вид, что им неинтересно происходящее, только склонялись в легком поклоне, когда будущая семейная пара, ведомая императором, проходила мимо. Женщины приседали в реверансе, выражая почтение, но Эйбис слышала, как они шептались и хихикали за спиной, как только императорская семья удалялась.
Иригон подвел жениха и невесту к жрецу и занял свое место на троне. Сегодня по левую руку от него восседала мать жениха, вместо законной жены. Эйбис потряхивало. Она пыталась не озираться затравлено по сторонам, но чувствовала себя зверьком, загнанным в ловушку. Хотелось завыть, забиться в истерике, крикнуть, что она не хочет замуж за Дира. Ударить будущего мужа, разбить ухмыляющиеся губы в кашу, убить. Превратиться в демона и растерзать всю эту приторно-сладкую лживую толпу. Тело и душа будто в огне горели и справиться с агрессивными мыслями не получалось.