Принцесса не понимала того, что происходило в ее душе. Страх и боль мгновенно сменялись глухой рычащей яростью. Она боялась Дира, но в тоже время хотела его убить. Знала, что способна на это.
— Ты бы умерла, — пожал плечами Лаель.
Но она же знала вчера, что уничтожив красный камень, погибнет, она была готова на это ночью. Отчего же сейчас так жутко от одной мысли?
— Что из этого? Может, так было бы лучше. Может, я родилась как раз для этого? Чтобы остановить зло и не дать ему захватить мир. А ты помешал.
— Мир как-нибудь обойдется без такой жертвы, — скривился Лаель. — А со злом в нем пусть борются создавшие этот мир боги. Разве это не их обязанность, Эйбис? Разве мир должны спасать юные беззащитные девочки вместо всесильных существ?
Эйбис подняла голову и встретилась с его темными карими глазами. В его зрачках снова плясали черные смерчи. Странный, потусторонний взгляд. Завораживал и пугал одновременно. Хотя Лаель тепло улыбался и неосознанно перебирал спутанные волосы на ее затылке.
— Твоя жизнь — вот, что ценно, — усмехнулся он. — Всегда. Жизнь — это высшее благо.
— Зачем спасать жизнь одержимой? — пробормотала Эйбис, смутившись и отводя взгляд. — Мою душу все равно пожрут демоны.
Лаель рассмеялся, беззвучно, но Эйбис чувствовала, как подрагивали его плечи от смеха.
— Делать им больше нечего, как покушаться на чью-то душу. Нашли прям козлов отпущения, честное слово. Может демонам человеческие души не по вкусу. И с чего ты решила вообще, что вкусная?— стукнул ее по носу пальцем Лаель.
Эйбис ошеломленно заморгала и подняла взгляд.
— Зачем ты дразнишь меня? Нашел тему для шуток, — нахмурилась она.
— Но ты больше не плачешь, — пожал плечами Лаель. — И это хорошо.
Эйбис закусила губу и позволила ему снова привлечь себя к груди.
— Это не меняет того факта, что я явно одержима, — тихо озвучила Эйбис свои страхи.
Пусть и сбросила груз, выговорившись и выплакавшись, но вбитые с детства истины до сих пор страшили.
— Ты не одержима, Эйбис. В тебе просто просыпается магия. Не более того. И, поверь, магия никак не связана с демонами. Это глупости. Магию подарили своим созданиям боги.
Эйбис замолкла, глядя на него снизу вверх. Лаель улыбался, мягко и покровительственно, будто точно знал, что так и есть на самом деле.
— Это… это… странно слышать от слуги веры, — на выходе выпалила Эйбис. — Лаель, ты понимаешь, что пугаешь меня? Я не понимаю, почему ты возишься со мной, зачем спас?
Вцепилась ему в жилет, комкая кожаные края и впиваясь ногтями. Мужчина по-прежнему обнимал ее. Эйбис чувствовала его горячую ладонь на спине, слышала стук его сердца и ждала ответа, глядя прямо в потусторонние глаза. Слезы ее уже высохли, но мужчина вдруг стер свободной рукой оставшиеся капли с ее щек, посмотрел на собственные пальцы, будто хотел понять природу влаги на своей коже, а потом снова посмотрел в глаза, завлекая в темные смерчи в его зрачках испуганную душу.
— Мне не нравится, когда ты плачешь, — задумчиво пробормотал он, словно сам пытался понять зачем. — Не нравится, когда тебе страшно и больно. Пусть странно, но это так.
Это звучало так искренне, но мужчина, казалось, сам удивился своим словам. Эйбис даже заметила в его глазах, что-то похожее на недоумение и страх. Он выглядел таким растерянным. Сердце гулко застучало, затопило волной благодарности и… нежности. Принцесса сама не поняла, зачем коснулась его губ в коротком и быстром поцелуе. Собственные эмоции будто с цепи сорвались, после всего произошедшего. Лаель вздрогнул и отшатнулся, посмотрел с ужасом.
Какая же она дура! Зачем? Что ее сподвигло на этот невинный поцелуй?
— Прости, — пробормотала она. — Я знаю, что ты дал обет.
Лаель молчал. Долго. Обдумывал что-то. Эйбис попыталась выбраться из его объятий. Так стыдно и неуютно она себя никогда не ощущала. Идиотка! Совсем мозги набекрень. Видно все же сошла с ума в том подвале. А это бред ее воспаленного сознания. То истерит, то целоваться лезет к слуге веры. Стало жарко и душно. Щеки наверняка пылают.
— Какой к демонам обет, Эйбис, — отмер Лаель, поднимая ей голову за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. — Я просто не ожидал.
И поцеловал в ответ. Ласково, нежно, едва касаясь губами. Эйбис вдруг осознала, что происходит. Вспомнила Кейаса, его поцелуи, ласки, нежные слова признания. Что она делает? Почему позволяет себя целовать другому мужчине? Боги! Как стыдно! Она резко отстранилась, испуганно глядя на Лаеля. Но мужчина не стал настаивать, не попытался снова, только улыбнулся тепло.