— Да, хозяин! — синхронно ответили слуги веры.
Вопящий от ужаса жрец замер. Он даст старику шанс осознать, кто перед ним. Позволит обойтись в данном случае малой кровью. Жрец заскулил и пополз на коленях к новому императору. Целовал сапоги и благословлял посланника Первого и великого.
Багровый повелитель усмехнулся. У него будет войско бездушных кукол, сосудов для демонов Бездны, и фанатичный народ, готовый воевать за веру. Пришла пора расправиться с последней подлой расой Симфонии. Фивиреты посмели выступить против него. Скоро наглым магам природы придет конец, и весь мир содрогнется, принимая власть единственного истинного императора.
***
За сутки до этого
Эйбис едва поспевала за своим спасителем. Лаель вел ее через лес по каким-то только ему известным тропам. Он ловко переступал через ямы, поваленные деревья, убирал с ее пути ветви. Как будто видел в темноте не хуже, чем днем.
Когда Эйбис проснулась, ее ждал легкий ужин, теплая вода в лохани и крестьянская мужская одежда. Она быстро умылась, кое-как прополоскала волосы, обмыла прохладной водой тело и к возвращению Лаель была готова в путь.
На удивление ее синяки уже позеленели, а ссадины практически зажили. Мышцы не отдавали болью при ходьбе, голова не кружилась, лишь немного ныла шея. Разве можно за день так исцелиться?
Лаель принес для нее мужскую рубашку с пришитым к ней капюшоном и штаны, разыскал где-то сапоги по размеру. Вещи были старые, кое-где в заплатках, но чистые. Штаны чуть велики в поясе. Лаель осмотрел ее скептически, нашел обрез ткани, обмотал и закрепил на талии на манер кушака.
— Капюшон накинь, — велел он. — У тебя слишком приметные волосы.
Эйбис не видела в своих волосах ничего «приметного», но не стала перечить.
В дороге было не до разговоров и размышлений. Путь по темному лесу требовал внимательности и сосредоточенности. Не убиться бы в темноте. Эйбис так назад едва не упала, зацепившись за корягу, но Лаель ловко подхватил ее и поставил на ноги.
Лишь изредка, глядя в спину своему спасителю, Эйбис вспоминала тот злосчастный поцелуй, смущалась и заливалась красной стыда, ощущая себя предательницей. Где-то в убежище томился в подвале Кейас, а она… на этом цензурные слова в свой адрес заканчивались.
Эйбис решила держать дистанцию с Лаелем. Она, конечно, благодарна мужчине за все, что он для нее делает, но любит Кейаса. Да и слуга веры сам сказал, что спасал не для этого. Скорее всего просто пожалел. Хотя даже в свои юные годы Эйбис понимала, что вряд ли из жалости так резко меняют жизнь. А может она не первая, кого спасает Лаель? Что на самом деле она знала об этом мужчине?
Они остановились в глухом лесу, когда над верхушками деревьев показалось солнце. Лаель привел ее на небольшую поляну, закрытую со всех сторон густым кустарником и несколькими высокими деревьями. Тропинка, по которой они пробирались ночью, убегала дальше. Обычный путник не заметил бы их убежища. Поляна явно когда-то была стоянкой. В ее центре вырыта яма для костра, обложенная камнями. Пепелище в центре скрыто под слоем листьев. Стоянкой давно не пользовались.
Лаель пошарил в кустах и извлек из укрытия вязанку дров.
— Что это за место? — тихо спросила Эйбис, не ожидая, что мужчина заговорит первым.
Слуга веры, теперь уже бывший, предпочитал молчать. Ему будто так комфортней было. Или просто сила привычки. Но на ее вопрос Лаель ответил сразу:
— Раньше этими тропами контрабандисты ходили. Продавали коконы шелкопрядов соседнему государству. Это одна из их скрытых стоянок.
Ответил и принялся разводить костер. Эйбис, чтобы занять себя чем-то расстелила на земле плащ Лаеля, который он больше не носил. Достала припасы из сумы и принялась готовить легкий перекус. Тишина действовала на нервы. Эйбис пусть и чувствовала себя в лесу, как дома, но после «брачной ночи» вздрагивала от любого шороха. Все казалось, что Дир ее найдет, схватит и будет дальше истязать на законных правах.
— Нас не обнаружат по дыму костра? — тихо спросила Эйбис.
— Нет, — качнул головой Лаель.
Он присел рядом с огнем и подкидывал туда ветки.
— Мы уже почти на границе с бывшим Речным источником, — все же пояснил он. — Дальше только лес и старое пепелище. Сюда почти никто не ходит. А если ходят, то не этими тропами. Не бойся. Если тебя и будут искать, то явно не здесь, — понял Лаель причину ее беспокойства.