— А ты откуда знаешь дорогу? — тихо просила Эйбис, пока он ставил треноги и цеплял над огнем жестяную большую кружку с водой.
— Я много чего знаю, Эйбис, — пожал плечами Лаель. — Иногда тайные тропы исследовать полезно. Особенно, если нужно куда-то быстро добраться. Основные дороги не прямые. По ним до озера Мрака не меньше двух-трех суток. Ну, может на повозке, запряженной волами, быстрее будет и то если погонять. А так доберемся до вечера.
И снова замолчал. Эйбис наблюдала за тем, как он делает чай, такой же ароматный, как в доме. Лаель порылся в суме, достал небольшой мешочек и, развязав тесемки, кинул большую охапку сухих растений в кипящую воду. Какое-то время помешивал, наблюдая внимательно за процессом приготовления. А потом ловко подцепил ручку кружки деревянной треногой и снял с огня.
— Лаель, можно спросить? — тихо позвала его Эйбис.
Ей показалось или мужчина вздрогнул? По крайней мере, чай разлил.
— А тебе разве нужно разрешение? — услышала она ироничный ответ. — Ты постоянно задаешь вопросы.
Эйбис обижено фыркнула. Может так и есть, она не отрицала.
— Тебя не спросишь, так ты и будешь молчать, — пробормотала она еле слышно под нос, но Лаель услышал.
Протянул ей кружку с чаем, сел рядом и спокойно ответил:
— Я так привык, Эйбис. В ордене разговоры не поощряются. Слуга веры должен быть молчалив и бесстрастен.
— Как ты вообще стал слугой веры? Ты же не похож на них и явно не веруешь, как должно.
— Меня никто не спрашивал. Забрали из дома после смерти матери. Мне всего девять было. А не верую. Сложно верить, когда ты знаешь, что все это неправда.
И опять замолчал. Скажет полслова и догадывайся, что он имел в виду. Эйбис отпила чаю, наблюдая, как мужчина подхватил приготовленный ею бутерброд и принялся за еду. Почему-то это зрелище заворожило. Лаель всегда казался ей каким-то нереальным и странным существом. Будто и не человек вовсе. Но сейчас с ней рядом сидел не пугающий слуга веры, а обычный мужчина, правда, вооруженный до зубов. Рядом с ним не страшно. Эйбис убедилась, что Лаель защитит ее в любой ситуации. А если смог вынести из храма, то он действительно особенный.
— Почему ты думаешь, что слова жрецов неправда? — поинтересовалась принцесса, когда Лаель закончил есть и облокотился спиной о дерево, прикрыв глаза.
— Это длинная история, Эйбис.
Он будто намеренно называет ее по имени, подчеркивая его, выделяя в речи. И звучало это пусть странно, но притягательно. Лаель растягивал звуки ее имени, будто смакуя его. Девушка сама не понимала, почему так подумала.
— Называй меня Би, — предложила она.
— Нет, — так резко ответил Лаель, что принцесса вздрогнула, не понимая отчего он разозлился.
— Почему?
— Сокращенные имена теряют силу.
Вот и понимай его как знаешь. Явно же объяснять не собирается.
— А какая сила в имени? — осторожно поинтересовалась принцесса.
Лаель приоткрыл один глаз, хмыкнул и ответил:
— Огромная, Эй-бис, — протянул ее имя, или издеваясь, или наслаждаясь, Би так и не поняла. — Нужно отдохнуть. Нам еще далеко идти, — перевел он тему и снова закрыл глаза.
Эйбис допила чай и попыталась улечься. Надоела, наверное, ему своими вопросами.
— Иди сюда, — позвал ее тихо Лаель, когда девушка принялась вертеться, пытаясь лечь поудобней, но на твердой холодной земле это удавалось с трудом.
Эйбис подняла голову, мужчина показал на место рядом с собой.
— Побуду твоей подушкой, — усмехнулся он.
Девушка замешкалась. Решила же держать дистанцию. А класть голову ему на колени… Как-то это интимно очень.
— Мне и тут неплохо, — смутившись, ответила Эйбис.
— Я тебя не съем, маленькая Бездна, — поддел Лаель. — Ты же знаешь, что означает твое имя?
Эйбис села и хмуро посмотрела на него. Лаель отстранился от дерева, облокотился локтем о согнутое колено и хитро щурился. Никогда не видела его таким расслабленным и умиротворенным.
— Иди сюда уже, — усмехнулся он. — Замерзнешь.