— Коснись рукой и попроси пропустить, — спокойно сказал Лаель, стоя за спиной, слишком близко, Эйбис ощущала его кожей.
— Так просто? — удивилась она.
— Ты обладаешь магией, — отозвался мужчина. — Таких, как ты, всегда пропускает.
Но Эйбис даже не пошевелилась, с восхищением разглядывая природное чудо с близкого расстояния.
— Ну, же, Эй-бис, не трусь, — поддел Лаель, осторожно сжимая ладонями ее плечи.
А она мигом представила улыбку на обычно бесстрастном лице. За эти два дня привязалась к своему спасителю. Хотя он не пытался поцеловать или как-то по-другому проявить свой интерес. Лаель молчал в основном, лишь изредка вставляя замечания по делу. Этот мужчина явно предпочитал пустой болтовне тишину. Как будто и вправду наговорился на год вперед. Но и Эйбис практически не задавала вопросов, пытаясь осмыслить все, что он рассказал о себе.
По пути они миновали бывшее пепелище, оставшееся после войны. Конечно, природа закрыла бреши. Здесь больше не было черной после пожарища земли, она поросла травой. Ничего не напоминало об ужасах войны. Рассмотрев в буйных зарослях обломки стен и зияющие провалы окон, Эйбис поморщилась. Она будто слышала плач и крики о помощи. Даже руки задрожали. Все сжалось внутри от невероятной тоски. Девушка замерла на месте не в силах отвести взгляд от удручающего зрелища.
Лаель подошел к ней тогда, обнял за плечи и настойчиво подтолкнул к лесу.
— Люди иногда хуже демонов, Эй-бис, — как всегда спокойно заметил он. — Демоны не убивают себе подобных.
— Откуда ты знаешь? — судорожно вздохнула девушка, пытаясь прогнать навеянную проклятым местом тоску.
Но Лаель не ответил, взял за руку и увел к лесу. И не отпускал, пока развалины не скрылись за стеной деревьев. Его рука была шершавой, мозолистой, от постоянной тренировки с оружием, но теплой. Возможно, Эйбис и не заметила бы таких подробностей, если бы Лаель не поглаживал тыльную сторону ее ладони большим пальцем. Не контролировал он это или делал специально, принцесса не знала, но руку ее слуга веры отпустил, когда прошли значительное расстояние.
На их пути попалось поваленное дерево, закрывшее тонкими ветвями тропинку. Лаелю пришлось отпустить свою спутницу, чтобы прорубить проход, и потом он больше не покушался на ее конечность.
Несмотря на юный возраст, Эйбис замечала его интерес. Лаель был обычно бесстрастен, но иногда косился в ее сторону и будто обдумывал что-то. Внимание мужчины немного смущало принцессу. Она понимала, что возможно сама спровоцировала интерес слуги веры тем поцелуем. С одной стороны это льстило, с другой — очень смущало. Все же Эйбис помнила Кейаса, сердце ее тревожно сжималось при любой мысли о друге, хотелось его увидеть, обнять, спрятаться в родных объятиях.
Терзаясь противоречивыми мыслями, принцесса и не заметила, как они подошли к стене.
Не страх заставил ее замешкаться тем утром. Эйбис не собиралась идти без Кейаса, а вот как сказать об этом своему спасителю не придумала.
— В какой стороне озеро Мрака? — спросила она.
Они вышли к границе прямо посреди леса. И определить место нахождения принцесса не могла. Лаель махнул рукой вправо.
— Далеко до него?
— Нет, около часа. Нет смысла рисковать и идти на озеро Мрака, стену можно пройти в любом месте.
Эйбис замолчала, осторожно погладила пальчиками живую преграду. Листочки зашевелились и зашумели, будто приветствовали. А потом девушка решительно повернулась к Лаелю, собираясь наконец сказать ему о своих планах.
Мужчина смотрел на нее, чуть прищурившись. Эйбис хотела сказать ему, что идет к озеру Мрака. Но не успела. Лаель приставил ей свой палец к губам, не позволив сорваться словам.
— Пора прощаться, Эй-бис, — тихо произнес он.
Лицо его, как и прежде, почти не выражало эмоций, и улыбка казалась вымученной и натянутой, будто Лаель не умел улыбаться и только начал постигать человеческую мимику, но Эйбис достаточно было взглянуть в его глаза, в которых в сумасшедшем вихре, закручиваясь в спирали, плескалась нежность, нетерпение, страсть. Внутренняя буря мужчины завораживала, колола остриями спрятанных в глубине эмоций. Девушка только моргнула в ответ, попадая под власть его необычных глаз. Никто из ее знакомых не умел столько выражать взглядом.