Наблюдать, как оценивающе рассматривал клинок, как его губы растянулись в самодовольной улыбке.
Смотреть, как на лице Мэддокса, стоявшего рядом, отражалась крайняя ярость.
— Что ты делаешь, мальчишка? — выдохнул мужчина. — Что… Что… Ты… Ты?!
Калум выронил клинок, и его руки взметнулись к его горлу — и он отшатнулся от Мэддокса в ужасе.
Но тот не говорил. Он лишь стоял, вытянувшись, будто струна, сжимая руки в кулаки, и плечи его были напряжены, а взгляд ни на минуту не отрывался от мужчины.
И его глаза… Придумал ли это Магнус, или, может быть, в какой-то миг они были бесконечно черны? Так смольны, как тогда у проклятой ведьмы?
Магнус пытался не потерять сознание. Он изо всех сил заставлял себя не закрывать глаза, но после всё перед глазами потемнело и разошлось пятнами.
***
Голова его очень болела, а челюсть, казалось, была готова разлететься на маленькие кусочки.
Первым делом он подумал о собственной боли — когда медленно моргнул, попытался открыть глаза.
Его укрывало что-то душное и тёплое.
Это был плащ, но не тот, что принадлежал ему. Нет, он оказался куда более тонким и плохо вычиненным, но зато довольно знакомым.
— Ну наконец-то, — донёсся до него голос Мэддокса. — Наш драгоценный принц пришёл в себя!
Магнус открыл глаза и наконец-то увидел мальчишку, что сидел в нескольких шагах от него, прислонившись спиной к каменной спине.
— Мужчина… — выдолхнул он.
Мэддокс указал на развалившегося справа мужчину, что прежде пытался его ограбить.
— Ты… Ты его убил, — голос Магнуса казался таким грубым и хритплым, что тот почти не узнавал его.
— Убил его? — казалось, Мэддокс был шокирован подобным предположением. — Разумеется, нет. Он просто без сознания, и пробыл в таком состоянии чуть дольше, чем ты, к счастью. Я, правда, связал ему руки, но не уверен, что это надолго его остановит. А вот это, вероятно, принадлижит тебе.
Мэддокс поднял обсидиановый клинок.
Магнус просто не верил своим глазам.
— Ты его не украл.
— А зачем он мне? Но, впрочем, за плащ придётся немного поторговаться.
Магнус заставил себя сесть, стянул с себя одежду и протянул плащ Мэддоксу.
— Знаешь, с удовольствием.
Тот, не колеблясь, вернул своё, возвращая ему клинок.
Магнус чувствовал его удивительно успокаивающий вес, странную мягкую тяжесть — но не удержался и опасливо покосился на Мэддокса.
— То, что ты сделал с этим мужчиной…
Мэддокс смотрел на него, поджав губы — те будто бы превратились в одну тонкую, преисполненную холода и напряжения линию.
— Это ведь была твоя магия, та самая, что помогала тебе побеждать твоих духов, разве нет?
Мэддокс только кивнул.
— Да, это она и есть.
Его глаза широко распахнулись.
— Ты действительно ведьмак! Тот самый человек, о котором все говорят.
Мэддокс поморщился.
— Мне на самом деле совершенно не нравится такое название, но, думаю, да, я тот самый…
— А что ты ещё можешь сделать? — спросил он, теперь уверенный в том, что поверит в любое чудо, которое прежде считал невозможным.
— На самом деле, я не знаю. То, что я с ним сделал… — Мэддокс кивнул на валявшегося без сознания человека. — Я это совершенно не контролирую. Иногда это работает, иногда нет. Я бесполезен, если честно. И не знаю…
— Совсем нет, — пробормотал Магнус, глядя на мальчишку, будто бы видел его в первый раз.
Демоны — это те, кто могут пользоваться тёмной магией. Вот что сказала Самара, когда пыталась своими грубыми словами описать Мэддокса. Вот что она в нём увидела.
Магнус всё ещё отказывался в это верить. В этом мальчике не было ни капельки зла, даже отдалённого о нём напоминания.
Он внезапно осознал, что его раненная рука вновь начала жечь, а боль от оставленного старухой знака причиняла боли куда больше, чем та царапина от попытки украсть клинок. Он посмотрел на неё — вновь текла по ладони кровь.
— Как долго я провалялся без сознания? — спросил он, поёжившись от мысли, что всё закончилось — кровь с ладони стекала на землю.
— Не так уж и долго.
Грудь Магнуса сжалась от боли, когда он посмотрел на потемневшее небо. Солнце спустилось низко над зданиями, а небеса были уже странного бордового цвета.
— Уже закат…
— Да, почти, — подтвердил Мэддокс, внимательно изучая руку Магнуса. — Слушай, у тебя сильное кровотечение. Нам надо искать целителя…