Когда он проснулся, женушка еще спала. Ее темные волосы разметались по подушке, а красная прядь соблазнительно спускалась с лица на едва прикрытую простынею грудь. Мужчина какое-то время наблюдал, как натягивается при дыхании Ольге ткань, почти обнажая соски, и понял, что ему стоит отправиться в душ или разбудить супругу с вполне определенными намерениями. Все же пришлось встать, так как дел накопилось невпроворот.
Прежде, чем идти во дворец, зашел пожелать детям дорого утра, но ни Марка, ни Варда в комнате не оказалось, как и их няньки. Обычно в такое время его домашние только просыпались и готовились к завтраку. Вилор заглянул на кухню, но и там не обнаружил сыновей. На улице в такую рань мальчиков так же не было.
Вернулся в дом и услышал детский лепет из собственной спальни. Влетел в комнату, надеясь, что мальчишки просто решили поздороваться с ним и остолбенел, увидев такую картину: его супруга уже успела одеться, но была атакована детьми. Вард залез Ольге на руки, а Марк на кровать и обнимал девушку за шею.
— Тетя, ты будешь нашей мамой? — услышал Вил слова сына и похолодел.
Ольге поспешно обняла второго малыша рукой и едва слышно ответила:
— Конечно.
Когда она подняла глаза и увидела застывшего в дверном проеме мужа, Вилор по ее глазам понял, что девушка догадалась, что на ее коленях удобно устроился собственный сын.
— Здолово, — картавя, запищал Марк. — Ты слышал, Валд, у нас тепель будет мама.
Малыш хилфлайгон еще плохо разговаривал, но брата понял и крепко обнял Ольге за шею. На глазах ее выступили слезы, а Вилору как никогда хотелось забрать от нее детей и выгнать нерадивую супругу. Но он не мог.
— Мама, а как тебя зовут? — продолжал лепетать Марк, а Вилор сжимал руки в кулаки.
— Ола, — прошептала девушка.
— Мама Ола, — восторженно запищал ребенок.
Запрыгал на постели и тут увидел отца в дверном проеме.
— Папа, — слез он тут же на пол и побежал ко второму родителю.
— Плеставляешь, эта тетя будет нашей мамой, — с восторгом объявил он, обнимая отца за колени.
Вил взъерошил ему волосы и подхватил на руки.
— Представляю, — мрачно ответил он, но Марк этого, конечно, не заметил.
— Тетя такая класивая, — тараторил он на ухо. — Нам с Валдом нравится.
— А не пора ли вам завтракать? — строго спросил Вилор. — Где ваша няня?
Но женщина уже, запыхавшись, бежала к ним.
— Простите, господин, — запричитала она. — Отлучилась на минутку. А эти сорванцы.
Вилор не стал слушать ее оправданий, молча передал Марка, поцеловав того в лоб. Подошел к постели, на которой до сих пор Ольге прижимала к себе Варда. Присел на корточки и обратил на себя внимание сына.
— Доброе утро, малыш, — ласково обратился он. — А я заслужил обьятия?
Вард улыбнулся и потянул ручки к отцу. Магистр забрал ребенка от матери, обнял, поцеловал в лоб и передал служанке.
— Быстро завтракать, — скомандовал он сыновьям. — Зайду — проверю.
Когда дверь за нянькой с детьми закрылась, Вилор раздраженно пнул упавшую на пол подушку. Ольге сидела бледная, с прямой спиной, по ее щекам беззвучно текли слезы. На него даже не смотрела.
— Бездна! Какого демона? — рявкнул на нее Вилор. — Ты за этим ко мне в постель влезла?
Ольге быстро замотала головой и закусила губу.
— Не смей… ты слышишь, не смей… — он замахал пальцем перед ее лицом.
Вилор совсем не ожидал, что Ольге кинется его обнимать. Девушка прижалась к нему всем телом и крепко обняла за шею. Попытался оторвать от себя ее, но не смог.
— Спасибо, — шептала она, всхлипывая. — Спасибо…
— Бездна, за что ты меня благодаришь? — Вилор злился все сильнее.
— За сына… что стал ему отцом.
— Зато ты не стала матерью. Бросила его как щенка, — не задумываясь, ударил словами в ответ.
Ольге вздрогнула, будто получила пощечину, но промолчала. Разжала руки, отступила на пару шагов и едва слышно ответила:
— Я знаю, что виновата. Мне нет оправдания. Я уже давно знаю, что мой сын у тебя. Но я не решалась даже говорить с тобой об этом, зная, что не имею права… Ни на что не имею права… Но я прошу у тебя только шанс. Один шанс все исправить. Если уж нас связал идиотский случай, то позволь мне быть матерью для них. Для обоих.
Он долго молчал, пытаясь совладать с собственными эмоциями, не обращая внимания, что пол прорастает травой и побеги обвивают ноги. Ольге молча смотрела на него, ожидая приговора. И вот он все же сказал:
— Если ты обидишь их — я не прощу!
С этими словами он вышел из комнаты и дома. А после отправился на виноградники, успокаивать нервы. Детские травмы и первая неудачная женитьба навевали мрачные мысли. Хотя Ольге вряд ли будет его травить, быстрее заколоть попытается. Вилор невесело хмыкнул.