— Да-да, конечно, — продолжая улыбаться, ответил Сирил.
— Прекрати… — рыкнул Бранд, лихорадочно пытаясь ощутить знакомую сильную магию.
— Что именно? — Сирил уже едва сдерживал хохот.
— Я и так чувствую себя виноватым, тебе мало?
— Да что я такого делаю? Ты сам оправдываешься, а я о мече и слова не сказал, — развел руками Сирил, но так и не смог убрать с лица усмешку.
Бранд промолчал. Но огонь в глазах ответил за него. Магистр Речного вскочил и помчался в комнату, в которой познакомился с Леланой.
Меча в комнате не оказалось. Бранд взбесился. Переходя с ругательств на глухое примитивное рычание, он перевернул комнату верх дном, заглядывая в такие щели, куда меч просто не мог поместиться. Когда Бранд в десятый раз переворачивал стулья и столы, наблюдающий за ним у косяка двери Сирил, решил вмешаться.
— Карающий! Хватит! Уже и дураку понятно, что меча здесь нет! — от веселья не осталось и следа.
Проблема оказалась серьезнее, чем казалась в начале.
— Куда он мог деться? Карающий! Ри, он же не мог испариться? — рявкнул Бранд.
— Может, твоя подружка забрала?! — предположил лорд.
Бранд вскинул брови, но потом покачал головой.
— Ри, она не тянет на сильного мага, — тут же отмел он. — Тем более, она бы сказала.
Сирил нахмурился. Вряд ли кольцо магистра позволило бы Лелане забрать магическое оружие, защищенное рунами. Но тогда пора паниковать — меч исчез и унес его кто-то равный по силе Бранду.
Глава 8_1
Ноги до сих пор подкашивались, когда возвращались воспоминания о поцелуе. Так, по-глупому влюбленной, Лелана не ощущала себя никогда.
Всезнающий! Бранд вызывал в ней не просто влюбленность. Это был ураган, буря… Да она просто не могла себя контролировать, когда он прикасался горячей рукой к коже и шептал «сладкая».
Сколько бессонных часов она провела ночью, споря с собой, принимая решение расстаться с невинностью с его помощью и тут же стыдливо отвергая эту мысль.
Но все эти противоречивые мысли не меняли того, что Лела, сидя под кленом у замка, то и дело обращалась мыслями к тому единственному поцелую. И сердце почему-то начинало выбивать чечетку, колени слабели, внизу живота сладко ныло.
И посоветоваться не с кем. Ольге опять куда-то умчалась. И какие у нее только дела постоянно?
Мысли витали в облаках и тренировка не задалась. Да как можно махать мечом, если твое сердце похитил притягательный незнакомец. Лелана понимала, что ведет себя легкомысленно, что нужно взять себя в руки и заняться по-настоящему важными делами, но ничего не могла сегодня с собой поделать. Хотелось порхать и петь. А еще снять мужские одежды и облачиться в платье, которых так много в шкафу. В самом деле не может же она явиться на свидание в чем попало.
И вот сейчас, сидя совсем недалеко от замка, Лелана не хотела возвращаться в собственные покои, к проблемам, к Рису…
Но мужчина решил разрушить очарование сегодняшнего дня. Навис над ней, закрывая своей огромной фигурой заходящее солнце. Лела недовольно отвернулась, желая, чтобы он исчез, как демон Бездны, по одному приказу.
— Где ты была вчера? — требовательно спросил мужчина, будто ревнивый муж, сжимая кулаки. — С кем встречалась?
Лелана не к месту подумала, что целый день не пересекалась с этим человеком и от того так хорошо и спокойно на душе. Но разрушить все очарование и розовые замки как раз в духе ее опекуна.
Его скулы напряженно сжаты, брови сошлись на переносице, даже глаз, кажись, подергивается от гнева. Всезнающий, как же ей не хотелось сейчас ругаться, спорить, слушать его бред. Как назло, охранников оставила в замке, резонно рассудив, что возле клена с ней ничего не случится. А Рис, видимо, приставил к ней соглядатаев, если в курсе ее встречи с Брандом.
— Не твое дело, — фыркнула Лелана в ответ на его вопрос.
Рис внимательно осмотрел ее. Лела прекрасно понимала, что скорее всего выглядит взбудораженной и сияющей, и одежда чуть в беспорядке, потому что позволила себе поваляться в траве, мечтательно изучая бегущие облака.
— Какая сволочь посмела?! — рявкнул он.
— Ты о чем? — не поняла Лела, так не хотелось ругаться и спорить. — Рис, отстань от меня, а? Давай поссоримся как-нибудь в другой раз. Надоел сил нет.
Но Рис схватил за плечи, обещая оставить синяки от захвата пяти пальцев, и неласково прижал к клену. Спина жалобно заныла от удара об ствол, легкие выдохнули слишком много воздуха, смятые, как прессом, его каменной грудью.