Это должен был быть урок для нее. Но Вард проучил сам себя. Хотя это и помогло ему наконец осознать, что давно пропал, нашел свою ловушку в маленькой и вредной представительнице огненной расы. Хилфлайгоны любят лишь один раз. Какой же он идиот. Он и влюбился один раз и на всю жизнь в чумазую девчонку на озере, которая только-только подралась с его братом.
— Прости меня, — ласково попросил он.
Но Магда не понимала, пораженная исконной магией искушения хилфлайгонов.
Вообще он должен быть благодарен Дамаск за ее своевременное появление. Если бы взял Магду в таком состоянии, то получил бы со временем младенца. Забыл совсем, для чего его предки создали такую магию. И их глупый потомок решил с помощью приворотного зелья проучить девушку, которая на него действовала в сто раз сильнее любой магии искушения. Видимо, мозги совсем отключились от гнева.
Пытался не смотреть в ее сторону, одеваясь. Магда скрутилась в клубок, обнимая себя руками и постанывая. Он больше не касался ее прекрасного тела и девушка медленно приходила в себя. Когда поймет, что произошло — явится выяснять отношения. Вард хмыкнул. Главное, чтобы действие зелья прошло, а то как ее обнимать через два часа?
Магда посмотрела на лекаря с отчаянием и смертельной обидой. Но Вард пытался ее игнорировать. Придурок! Вот же пришла идея в голову. Теперь ему нужен холодный душ и обязательно нужно объясниться с Дамаск.
А потом Магда придет в себя и убьет его. Еще раз с сожаление взглянув на безумно красивую и разгоряченную девушку, он судорожно сглотнул и поспешил покинуть собственные покои. Где там ближайшее озеро?
Глава 21
Вард любил посидеть на крыше главной башни замка, особенно когда мысли в смятении или на душе неладно. Как хилфлайгон всегда тянулся к небу. Пусть и нет у него крыльев, но высота манила. А сегодня особенно. В момент его жизнь изменилась из-за собственного глупого поступка.
Уединение понадобилось лекарю после разговора с Дамаск. Застал девушку в отведенных ей покоях, которая металась среди созданного ею бардака и имитировала бурную деятельность по сбору собственных вещей. Доставала очередное платье, пыталась его сложить, а когда не получалось комкала, бросала на пол и в сердцах пинала.
Вард прекрасно понимал, что Дамаск так успокаивается, иначе просто приказала бы слугам собрать ее вещи и доставить в «королевский» двор. Целитель вошел так тихо, что девушка его не заметила. Пнув очередное платье, она извлекла из сундука деревянную шкатулку. Раскрыла ее, зло уставившись внутрь, замахнулась, чтобы швырнуть об каменный пол, но передумала. Прижала крепко к груди. Лицо исказилось от боли. Дамаск прижала к груди дорогую ей вещь, как подкошенная рухнула на кровать и тихо заплакала.
Сердце сжалось. Как бы там ни было, чтобы он себе не решил, а Дамаск всегда была частью его жизни. И очень долгое время Вард искренне считал, что влюблен в приемную дочь Вилора. В нее невозможно не влюбиться. Они с Дамаск очень похожи: уравновешенные, спокойные, рассудительные, редко действуют на эмоциях. Лекарь не мог пройти мимо такой подходящей ему во всех отношениях пары. Только Дами почему-то выбрала несносного в юные годы и постоянно влипающего в неприятности Марка.
Вард искренне считал, что брат не заслуживал такого обожания с ее стороны. Дерзкий, эмоциональный, вспыльчивый и славящийся своими любовными подвигами на весь «королевский двор». Но Вард принял выбор Дамаск, успокаивал, когда Марк, подарив очередную надежду совсем юной Дами, пускался в очередную авантюру, позабыв о влюбленной в него девушке.
Конечно, с возрастом Марк рассмотрел, какое чудо находится у него под боком и завязал первые в жизни серьезные отношения. Чтобы потом растоптать и бросить. Вард помнил, как похудела Дамаск после ухода брата, совсем перестала улыбаться. Сколько сил он приложил, чтобы вытащить ее из мрачного состояния.
Их отношения начались так же размеренно и спокойно. Вард поцеловал — она ответила. Ласкал — она не противилась. Между ними не было невероятной сводящей с ума страсти, но в тот момент уставшая от безумных моральных качелей с его братом Дамаск нашла в их любви успокоение.
Безумно больно и неприятно понимать, что стал причиной ее слез. Он шумно выдохнул и вошел в комнату.
Дамаск услышала его, вздрогнула, отвернулась и быстро стерла слезы.
— Дами, — позвал он ее тихо и виновато.
— Уйди, — буркнула Дамаск, — видеть тебя не хочу. А я еще говорила Марку, что ты не такой.