Вард вздохнул.
— Видимо, такой же как и все, — развел он руками и замолчал.
Что сказать? Что она неправильно все поняла? Так поняла еще как правильно. Что жалеет? Но он совсем не жалел. Что не хотел ее обидеть? Не хотел, но обидел. Что вообще в такое ситуации нужно делать? Хоть бы по лицу ему дала, а не смотрела в стену, прижимая к груди эту демонову шкатулку.
— Что у тебя там? — зачем-то спросил он.
Дамаск открыла шкатулку и извлекла из груды драгоценностей небольшой серебряный колокольчик. Посмотрела на него внимательно и швырнула в сторону мужчины. Вард словил налету.
— Вот, мне он больше не нужен. Отдай Магде.
Вард раскрыл ладонь и уставился на маленькое звенящее чудо. Когда-то Дами плакала, вцепившись в его рубашку, а он уже не знал, как успокаивать и что сказать ей. И самому было до демонов больно от этого. Взгляд зацепился за маленький колокольчик на столе. Его использовала молодежь для игры в салки. Он тогда вручил Дамаск этот колокольчик со словами:
— Я всегда буду рядом. И если тебе станет совсем плохо — позвони в этот колокольчик и моя душа услышит и прилетит к тебе.
Ерунда, чушь, но на Дамаск тогда подействовало. Девушка сжала колокольчик в своей ладони и, постепенно успокоившись, заснула.
— Я не думал, что ты его сохранила, — пробормотал Вард, опуская глаза.
Дамаск только грустно усмехнулась.
— Не поверишь, но мне помогало. Звонила в него и казалось будто кто-то обнимает.
Мужчина сглотнул. Чувство вины раздирало изнутри. Милостивый! Так паршиво ему не было никогда в жизни. Сжал колокольчик в кулаке.
— Прости меня, — пробормотал он. — Это оказалось сильнее меня.
— Что это? — усмехнулась Дамаск. — Называй вещи своими именами. Страсть? Или все-таки ты влюбился в Магду?
— К чему тебе этот разговор, Дами? — поморщился он. — Да, я демонов придурок, что так с тобой поступил, но разве если отвечу на твой вопрос — тебе станет легче?! Мне до Бездны плохо от того, как все сложилось. Хочешь — ударь меня, но не нужно этих вопросов.
Но Дамаск только покачала головой и вздохнула. Обиженное выражение никуда не делось с ее лица, но, приняв какое-то решение, Дами расправила плечи и повернулась к нему.
— Не нужно себя корить, — сказала она твердо. — Не так уж ты передо мной и виноват. Я пришла, чтобы разорвать наши отношения. Переживала, не знала, как сказать тебе. Очень боялась обидеть. А когда увидела тебя с ней… Прости, просто меня задело.
— Разорвать?! — изумился Вард.
Дамаск потупила взгляд и покраснела.
— Да, — подтвердила она. — Я до сих пор люблю Марка. И он меня тоже. Но я не решалась тебе сказать.
Какие эмоции посетили после ее признания? Безусловно неприятно задело, но при этом испытал облегчение, будто камень с плеч упал. Стоял и молча смотрел на нее. Дамаск несмело улыбнулась.
— Я так привыкла, что ты рядом. Не думала, что меня так заденет увиденное. Наверное, я все-таки тебя любила.
— Может просто увидела, что я совсем неидеальный? — холодно спросил он. — И давно у тебя отношения с моим братом?
Дамаск он не станет обвинять ни в чем, особенно после того, что устроил сам, но вот Марку походить с фингалом будет полезно. Вот же сволочь шустрая! Неосознанно сжал кулаки.
— У меня с Марком ничего не было еще, — тут же заступилась Дамаск. — Я бы так с тобой не поступила.
— Ну, а я поступил, — рявкнул он и выбежал, хлопнув дверью.
Злость улеглась, когда вылез на крышу и, наслаждаясь сильным ветром, впитывал родную стихию. Совсем последнее время с эмоциями беда. Вспылил в адрес Дамаск зачем-то, хотя сам виноват не меньше. На душе до демонов печально. Чувство вины раздирало со всех сторон. К тому же через два часа ему предстояло объясняться с разъяренной Магдой. Не сомневался, что от нее уж точно получит по лицу. Как бы глаза не выцарапала.
Вард откупорил бутылку вина и приложился к горлышку. В первые в жизни успокаивал собственную совесть алкоголем.
Боги! В кого он превратился за дюжину дней? Нервный, психованный, еще и пьяница. Он нервно хмыкнул и отпил еще из бутылки. К тому же как никогда сегодня ломило спину. Лопатки будто огнем горели. Как психанул, так и вернулся дикий зуд в спине, который сменился невыносимой ноющей болью. Вард с трудом терпел ее.
— По-моему, из нас двоих всегда я напивался в таких ситуациях, — услышал лекарь насмешливый голос брата.
Голова Марка показалась из люка. Через несколько минут брат вылез на крышу и уселся рядом, с опаской поглядывая вниз.