— Не вини ее, — вздохнул мастер Лерон. — Я сказал это не для того, чтобы посеять между вами раздор. Магда сделала это ненамеренно. Ее магия вырвалась из-под контроля в момент активации дара, а твой отец был слишком близко. Я бы назвал это несчастным случаем. Но Магда обвиняет себя. Вина терзает ее много лет. Она пролила кровь в огненном храме, а такие поступки не остаются без последствий. Я скажу тебе, как вернуть ей магию. Но для начала прочти то, что написано на этой стене. Возможно, когда-то мудрость этой легенды спасет кому-то жизнь.
Учитель махнул на стену, у которой они стояли. Вард поднес к золотым буквам свои сияющие ладони и начал читать, скользя пальцами по выдавленным в золоте выпуклым словам.
Он был принцем могущественной расы, покорившей полмира, — начиналась эта легенда.
Вард знал, что на стенах видгарского храма начертаны сакральные знания, поэтому внимательно читал золотые строки, запоминая руническую формулу. Он пока не мог охватить весь смысл поучительной истории, но понял, что легенда имеет непосредственное отношение к Магде и… к нему.
— Еще не передумал возвращать видгара? — вывел его из состояния задумчивости мастер Лерон, когда последнее слово легенды коснулось его разума.
Вард поджал губы, но покачал головой. Мастер скрылся в полумраке храма, Вард побрел за ним. Тяжелый разговор, история о гибели расы хилфлайгонов, новости об отце и прочитанная легенда опустошили его. Вард абстрагировался от эмоций, наблюдая за собственными терзаниями извне. Мудрый древний хилфлайгон внутри него отключил восприятие, оставив только зов магии.
Статуя Пылающего бога, застывшего в мечом в одной руке и весами в другом, освещалась лишь слабым светом раскаленных углей на алтаре. Вард почувствовал, как его магия потянулась к святилищу, желая напитать слабое пламя.
— Это сердце видгарской магии, — вещал Лерон, хотя Вард его почти не слышал, сосредоточившись на ощущениях.
Алтарь звал его к себе, требовал подношения.
— Пока горит огонь в алтаре — видгар жив.
Его магия ощущала, что видгар нуждается в помощи. Алтарь просил раздуть пламя спрятанное глубоко в ярких жарких искрах.
— Чем больше магии расходует видгар, тем слабее пламя, тем больше крови оно требует. Когда видгарский город процветал, пламя этого алтаря достигало небес, и регулярно сотни воинов приносили жертвы для поддержания пламени.
А самой лучшей жертвой считалась кровь хифлайгона. Вард откуда-то знал это. Его второе я знало и желало помочь возродиться пламени огненного народа.
— Пока не остыли угли — Магда может вернуть магию.
Вард кожей чувствовал исходящий от алтаря жар. Хотелось подойти ближе. До безумия тянуло коснуться углей.
— Что нужно сделать? — тихо спросил он, хотя догадывался, и от догадок сжималось сердце.
В страхе? В предвкушении? Грохотало, пыталось вырваться из грудной клетки навстречу видгарскому пламени сердце.
— Нужно принести кровь в жертву. И твоя подходит, как ничья другая. Приток свежего воздуха — заставит пламя разгореться. Но я не знаю, сколько потребуется крови. Возможно вся.
Вард вздрогнул, но молча снял с пояса кинжал и резанул по венам левой руки. Знал, что так правильно и не боялся последствий. Мастер пытается его запугать. Но хилфлайгон внутри него все решил. Запястье тут же стало бордовым от крови. Красные капли отрывались от раны и летели к раскаленным углям. Вместо ожидаемого шипения каждая капля, достигая жара, вспыхивала, как маленькое солнце.
Постепенно начали появляться языки пламени. Капли вспыхивали все выше и выше, пока не огонь не поглотил запястье целителя. Вард, как зачарованный, смотрел на пламя, не чувствуя боли от ожога. Так правильно, так и должно быть.
Чья-то сильная рука дернула за плечо от постамента, обернула горящую руку плащом. Вард непонимающе смотрел в лицо мастеру Лерону, не осознавая, что мгновение назад едва добровольно не вступил в огонь.
— Хилфлайгоны, мать вашу, — ругался Лерон. — Как мотыльки на огонь летите. Эй, парень, очнись.
Вард слышал его, как сквозь вату, пока сильная пощечина не вернула в реальность и не поставила мозги на место.
— Дело сделано, парень! Ты меня слышишь?! — скривился Лерон. — Выведи ее из замка и магия вернется к моей внучке.
Вард слышал, но не понимал. Болела рука, порезанная и обожженная. Ныла спина, будто кто нанес удар мечом, рассекая кожу. Эмоции разом нахлынули на него. Вард взвыл от боли и упал на колени.
Видгарский храм эхом разнес его вопль, отражаясь от золотых стен многоголосьем. Яркое жаркое пламя затанцевало на алтаре. Боль резко прекратилась, будто и не мучила целителя. Обожженная рука исцелилась, на запястье остался только тонкий шрам. Вард медленно поднялся на ноги. Странные ощущения в спине. Будто его стало больше. Повел плечами, пытаясь заглянуть себе за спину и не сдержал изумленный возглас. Его действительно стало больше на два огромных белых крыла.