Поэтому едва не расплакалась от облегчения, когда приоткрылась дверь ее камеры, и яркий свет ослепил на мгновение. Значит, глаза в порядке. Тюремщик швырнул ей кусок хлеба, поставил на пол кувшин и вышел, с лязгом закрывая дверь ее темницы.
Сознание еще довольно часто и надолго покидало Магду, но в моменты просветления заставляла себя грызть заплесневелый хлеб и пила воду. Холод, как и боль, стали ее постоянными спутниками. Вскоре Магда почувствовала жар. Магия не позволяла простуде одолеть хозяйку, но и не могла исцелить полностью. Магда впервые заболела. Приступы сухого раздирающего грудь кашля с каждым днем становились все мучительней.
Магда не думала, что может быть хуже, но однажды ее сон был грубо прерван. Тюремщик опрокинул на нее ведро ледяной воды.
— Приказали помыть тебя, — заржал мужчина. — Жди гостей.
Магда только отползла от растекающейся по холодным плитам лужи в угол, где села, прижимая к себе колени, и пытаясь хоть немного согреть окоченевшее тело. Но ничего не помогало. Зубы выбивали дрожь, а кашель немилосердно терзал легкие.
Казалось хуже уже некуда. Но она ошибалась. Зря не обратила внимания на слова тюремщика. Забывшись в коротком лихорадочном сне, Магда проснулась, когда загрохотали ключи. Ослепленная на мгновение пленница не сразу поняла, что происходит. Когда глаза привыкли к свету, было уже поздно. Кто-то больно схватил ее за волосы, заставляя поднять голову. Магда увидела перекошенное в злорадной усмешке лицо ее давнего заклятого врага — Яна.
— Ну, здравствуй, — рассмеялся он. — Такой ты мне больше нравишься, сука!
Магда попыталась сопротивляться. Цепляясь пальцами за стену, она поднялась на ноги. Но Ян только рассмеялся. Зажал в углу, придавив собственным телом.
— Ну-ну, тебе понравится, — хохотнул насильник ощупывая ее тело, больно хватая за грудь и пытаясь раздвинуть ей ноги коленом.
Магда изловчилась и врезала ему коленкой в пах. Ян согнулся, бормоча ругательства, но быстро пришел в себя и ответил сильной оплеухой. Магда не удержалась на ногах, упала на холодные плиты, ударившись головой. Видела только мужские сапоги.
На пол упал пояс. Ян спустил брюки. Магда пыталась брыкаться, когда он схватил ее за щиколотки и дернул к себе, раздвигая ноги. Пытки слишком ослабили ее. Магда отпихивала насильника, впилась ногтями в его лицо. Но получила только сильный удар, а потом еще один и еще. Реальность затанцевала перед глазами. Ян зажал руки ей над головой и одним толчком протиснулся в измученное тело. Ему доставляло удовольствие причинять боль. Пыхтя на ней, Ян, больно мял и кусал ее грудь. Замирал на мгновения, закатывая глаза в экстазе и принимался по новой терзать ее тело.
— Нравится, дрянь! — шипел он, глубже и глубже вколачиваясь в нее. — Смотри на меня, сука! — и бил по лицу, продолжая пытку.
Сколько длилось его издевательство, Магда не знала. Но когда он ушел, впервые в жизни не смогла сдержать слез. Молила богов о смерти, свернувшись к комок на холодных плитах пола. Но магия упорно не позволяла своей хозяйке умереть.
Магда не шевелилась часами, а может и сутками. Отказывалась от еды и воды, желая одного — поскорее отправиться в Бездну. Но другой визит стал для нее переломным.
Когда в очередной раз открылась дверь, Магда по привычке испуганно забилась в угол, опасаясь прихода насильника, но ее посетила Лоран. При взгляде на презрительно-сморщенное лицо сестры Домерка, которая закрывала нос платком, в душе впервые шевельнулась ненависть.
— Мать твою, ну и вонь, — различила Магда ее слова. — Окатите её водой, что ли.
Магда не знала, откуда взялись внутренние силы. Слишком слабая видгарская магия взревела и заставила свою хозяйку вскочить на ноги. Магда в два шага оказалась рядом с Лоран и ухватила ее за шею, намереваясь придушить гадину. Тюремщики с трудом оторвали взбесившуюся узницу, не понимая, откуда в измученном существе взялось столько силы. Ее избили, но Магда больше не желала умереть. Ненависть заставила её жить дальше и подняла на ноги.
Теперь Магда гнала от себя мысли о смерти, наоборот, с каким-то ожесточением стремилась жить. Заставляла своё тело двигаться. Тренировалась, сцепив зубы и терпя боль, чтобы вернуть мышцам былую силу.
Выжить и отомстить — с этой мыслью она засыпала и просыпалась. Глотала мерзко пахнущую пищу, чтобы хоть как-то укрепить организм. И тренировалась, лишь изредка позволяя себе забыться в кратком сне. Раны зажили, мышцы окрепли, пусть магия не вернулась и жуткий кашель до сих пор терзал легкие.