Раса видгаров собралась на границе «царства теней», готовая выступить и сразиться со всеми войсками мира. Даже погода волновалась, ожидая марша сверкающей золотом армии, готовой залить землю кровью в жертву богам. Мужчины, женщины, дети — все готовы принести жертву Пылающему. Огонь видгарской магии сегодня поднялся выше самых высоких древних деревьев. Войско Ферфакса сопровождало багровое зарево огненного храма.
Ферфакс гордился своим народом и обожал войны. Если понадобится, он бросит против людей войско проклятых теней. Но это лишнее. Для видгара унизительно сбрасывать на плечи каких-то проклятых преступников такой прекрасный и, несомненно, триумфальный бой.
Сейчас они откроют тысячи огненных порталов, которые, соединяясь в один, проведут его разрушительную армию к фронту войны симфов с людьми. И там-то они повеселятся от души.
Но как только его взгляд зацепился за изящную фигуру в отлично подогнанных доспехах, Ферфакс помрачнел и изменился в лице.
— Тиана! — огласил он ревом «царство теней».
Молодая, гордая и бесконечно прекрасная принцесса, не торопясь, подошла к своему сюзерену и брату и преклонила колено.
— Да, мой господин…
Ферфакс услышал насмешку в её голосе. Наверняка в глазах сестры сейчас плясали непоседливые огоньки пламени.
— Ты не идешь с нами, — коротко приказал ей, мысленно приготовившись к жестокому сопротивлению.
— Ты ошибаешься, мой господин, — спокойно ответила Тиана.
— Хватит издеваться! — заорал он. — Я сказал, что ты остаешься в городе. Не смей приближаться к битве. Карлант напортачил с твоей магией, и ты теперь беспомощней котенка.
Тиана вскочила. Милое личико изменила гримаса гнева.
— Я иду, — рыкнула она в ответ. — Чтобы там не сделал со мной Карлант, я — видгар! Я принесла жертву пламени, в моих венах течет жидкая лава…
— Я сказал нет! — продолжал настаивать Ферфакс. — Я не переживу, если что-то с тобой случится, — добавил он тише.
Но Тиана не сменила гнев на милость. Гордо задрала подбородок вверх и высокомерно ответила:
— Там мой сын и твои дети. Даже если вы уйдете без меня — я приду сама. Ты не заставишь меня, брат, сидеть и ждать, изнывая от волнения. И если я погибну — я погибну как видгар!
Ферфакс только устало вздохнул. Слишком взрослая она стала — его маленькая непоседливая сестра. Он уже не в силах ей приказывать. Не теперь. Вдруг ему показалось, что Тиана больше королева, чем он сам. Её аура сияла ярче, чем у любого видгара здесь. А он — старый дурак. Из-за него его народ претерпел столько бед.
Отдай бы он сестру сразу Карланту в жены: не было бы войны. Да что там — Симфонии не было бы. Ведь велел же им король мира смешивать кровь, а он, дурак, был горд и слеп. Если бы не его мальчишеская спесь — в мире бы правил настоящий король — наследник четырех стихий. А Симфонии бы не было как и дурацкой междоусобной войны, не было бы Багрового повелителя и предстоящей битвы.
время повествования
Золотой видгарский храм принимал последнего из видгаров будто мать дорогое дитя. Нигде в Симфонии Магда не чувствовала себя настолько дома, как в его облицованных золотом и исписанных рунами стенах.
Магия испуганно притихла, подавленная авторитетом Пылающего, склоняла перед богом голову, не решаясь бесноваться и калечить носителя. И только безумно ревущее на алтаре пламя, ласкало потолок храма, будто не одна Магда осталась из огненного народа, будто они все сейчас выйдут из портала в сияющих доспехах, бесстрашные, сильнейшие и от того безумные.
Самая страшная война видгара — война внутри. Сейчас Магда как никогда понимала эти слова. Собственная магия пыталась выжечь душу хозяйки, стремилась оставить только голые инстинкты и желание убивать. Каждого, не разбираясь, где друг, где враг. В мозгах пульсировала только одна мысль: Убить! Увидеть кровь, насладиться ею. Магда проглотила горячую слюну, скопившуюся во рту, и упала на колени перед алтарем своего Бога.
Сердце бешено стучало и ныло, выла огненная магия. Магда не ощущала неудобств о долгого стояния на коленях, повторяя про себя слова, начертанные на пороге храма: «Смири свое высокомерие видгар…». Магия жгла изнутри, будто кто-то поджаривал внутренние органы на медленном огне. Из глаз против воли потекли слезы от боли и осознания собственного бессилия.