— Ты лжешь! — рявкнул вдруг, не ожидая сам от себя такого гнева.
Отражение в зеркале показало взбешенного магистра Долины водопадов. Он сжал кулаки и крепко стиснул челюсти. Ноздри раздувались от гнева, глаза сверкали, на лице заходили желваки.
Но Лоран совсем не испугал такой брат, с невозмутимым выражением лица девушка только плечами пожала.
— Да неужели?
— Я хочу узнать, как ты меня вернула. Я вчера умер — я уверен.
Лоран посмотрела на него как на нестоящую ее внимания букашку. Боги! Когда она успела настолько захватить власть над ним и доменом? Слабая сестра, которая сейчас походила на демона Бездны, а не на родную кровь.
— Может, и умер, — ответила Лоран, переплетя пальцы и облокотившись о них подбородком. — Тебе-то не все равно, как я тебя вернула?
— Я спросил как?!
Домерк начинал терять терпение. Ее ответ жизненно необходим. Казалось, в нем причина всего. А Лоран в последнее время его ужасно раздражала. Замечал и злобу, исказившую её лицо, и темную энергию, которая перла из сестры во все стороны. Его тошнило от той ненависти, которую Лоран щедро изливала на окружающих.
— Я спросил как?!! — заорал он, не дождавшись ответов.
— Я ничего не делала, — усмехнулась сестра, а у него кровь застыла в жилах от улыбки, напоминающей оскал. — Неужели ты до сих пор не понял?
— Понял что? — Домерк боялся услышать ответ, кое-какие мысли не давали ему покоя с утра, страшные и немного отдающие безумием.
— Ты бессмертен, дорогой мой братец.
От этой новости пошатнулся и облокотился рукой о стену. Может пару лет назад мысль о бессмертии и казалась ему заманчивой, но не сейчас. Почему-то до Бездны жутко стало.
Бесконечная жизнь не могла быть даром. Даже чистые расы не жили вечно. Пусть их век и исчислялся тысячелетиями, но и они уходили на пир к Всезнающему, для того, чтобы обновить нити, получить что-то новое в Бездне и переродиться. Вся суть их веры построена на идее многократного проживания жизни. Бессмертие лишало Домерка самого главного — возможности двигаться вперед, искупить свой грех, пройдя испытания в следующем перерождении.
— Можешь меня не благодарить, — небрежно бросила Лоран, а Домерку захотелось ее задушить.
Как он вообще повелся на ее речи? Как поверил? Эта ведьма явно околдовала его. Держала как раба на коротком поводке. Домерк подскочил к ней, наклонился, облокотился о подлокотники, заставляя сестру вжаться в кресло, приблизился вплотную к её лицу и зашипел:
— Объяснись немедленно. Мне кажется, об этом мы не договаривались! Я никогда не хотел быть бессмертным.
Но Лоран, казалось, ни капли не испугалась его взбешенного взгляда. Спокойно смотрела в глаза, вымораживая взглядом Бездны все его чувства.
— Как это не договаривались? — усмехнулась она. — Ты хотел, чтобы тебе не было равных в бою. Бесился, что какая-то девчонка видгар сильнее тебя? Видгары практически бессмертны, а ты теперь бессмертен полностью. Ты можешь убить ее — она тебя нет.
Домерка заколотило. Каждая клеточка тела будто пыталась воспротивиться внезапному бессмертию. Он даже почувствовал, как кровь отлила от лица. Стало до Бездны холодно.
— Как ты сделала меня бессмертным? — сам понимал, что сейчас его голос жалок из-за того, что отчаяние коснулось сердца.
А может понимал, что ответ ему не понравится.
А эта сука только ухмылялась. Схватить ее за шею и задушить. Но тогда он не узнает ответов. Выхватил короткий любимый кинжал и угрожающе поднес к животу сестрицы, но Лоран только насмешливо приподняла бровь.
— Отвечай! — рявкнул на нее так, что задрожали стекла.
— Хорошо, все равно бы ты когда-то узнал, — пожала плечами эта дрянь. — Тебя прокляла твоя ненаглядная. Видгары наказывали преступников: давали выпить своей крови, а потом убивали, превращая своих заключенных в бессмертные тени. Кровь видгара ты пил, леди Феникс тебя убила и произнесла слова проклятия. Теперь ты — тень. Но видгары после создавали иллюзию, в которой жизненный путь преступника повторялся снова и снова, снова и снова. И когда они очередной раз совершали одно и тоже преступление — они чувствовали боль всех своих жертв, которая усиливалась с каждой прожитой ими жизнью.
Домерк так сжал подлокотники кресла, что дерево жалобно заскрипело в кулаках. Он почти рычал, слушая это лицемерное создание, которое так ловко заманило его в ловушку.