Впрочем, и без комментариев подруги, я могу себе представить такую картину. Мне приходится размахивать руками и почти не отрывать ноги от пола, чтобы вовремя нащупать любую преграду. Дома проще, и я уже почти точно знаю, сколько шагов нужно пройти от входа до кухни или от обеденного стола до дивана в зале. Во дворе тяжелее: лужи поджидают в самых неожиданных местах. Однако каждый раз выезжая на обследования, я паникую, если тётя отпускает мою потную ладонь. Незнакомая местность пугает до Морока… Но ещё больше пугают кошмары о Вороне.
С той ночи в больнице он снился мне трижды. Образ его лица пророс в моём разуме, как ядовитое растение, и я удивляюсь тому, что маг не смог телепатией вырвать его. Однако чем больше времени проходит, тем меньше у меня мыслей о маньяке.
К тому же тётя и подруги скинулись на подарок ко дню филолога. Я благодарна, что они нашли повод. Он хоть как-то маскирует истину, заключающуюся в том, что я беспомощная девчонка, которая умирает от скуки из-за своей слепоты, лишённая способности заниматься тем, что всегда любила – читать. Учить алфавит для незрячих я пока не спешу, всё ещё лелея надежду вернуть здоровье. Так что их подарок – магический диктор, – то, что нужно.
Это небольшое устройство, которое способно распознавать текст перед собой и зачитывать его вслух, и оно теперь моё главное развлечение. Правда, пришлось повозиться, чтобы записать отдельные звуки. С этим помогла Ринда. У неё приятный голос, хотя из-за позвякивания магического кристалла и не совсем точных звуков, «карманная Ринда» имеет более странный механический тон.
– Я могу взять больничный, – рассуждает Хильде за ужином. Завтра утром она выходит на работу.
– Успокойся, твоя слепая племянница проживёт без тебя полдня, – бурчу я, запихивая в рот лазанью. Приходится есть ложкой, потому что проклятые вилки искололи все губы, а ложка справляется идеально почти со всеми видами пищи и при этом не пытается меня проткнуть.
– Сага забрала дубликаты ключей, если вдруг я не буду отвечать, свяжись с ней.
Подруга вызвалась стать моей добровольной сиделкой на экстренный случай. В отличие от Ринды, она более свободна в плане учёбы, несмотря на сессию, и более мобильна… Буквально. У неё есть личный мобиль, и ей проще передвигаться по городу.
– Помню. Мы же всё обсудили, – устало вздыхаю я. – Мне не страшна даже лестница, так что расслабься, Хильде.
Это лукавство только отчасти. Лестницы всё ещё вызывают ужас, потому каждый раз, когда тётя отвозит меня в больницу, мы пользуемся лифтом, даже если нужно пройти один этаж. В доме такой опции нет, из-за чего я буквально заново осваивала лестницу. Сначала ползала, как маленькие дети, со ступеньки на ступеньку. Постепенно начинала вставать, упражняясь ежедневно. Сейчас вполне сносно получается ходить там, хоть и цепляясь за перила мёртвой хваткой.
Когда я поднимаюсь в свою комнату, во мне теплится надежда на красочный сон. Однако в ночи является лишь пустота и мама… Этот кошмар ввергает меня в панику даже большую, чем Ворон. Ужас преследует меня с тех пор, как состояние мамы начало ухудшаться, а я ничего не могла сделать, только следила за тем, как постепенно она угасает и сходит с ума от прорастающих в её мозгу кристаллов… И мамино бледное лицо преследует до сих пор вместе с одиночеством и тьмой, из которой соткана слепота…
Заснуть повторно сложно, так что я поднимаюсь раньше обычного, и слышу, как Хильде собирается. Перед самым выходом она заглядывает ко мне, предупреждая об отъезде и о том, что на столе ждёт завтрак. Утром я справляюсь неплохо, проделывая обычные бытовые вещи.
В обед заезжает Сага, жалуясь на зачёты. Она расставляет миски с крем-супом для нас, а затем помогает мне не разлить его на себя, пока я ищу перед собой тарелку. Стыд окрашивает щёки, но подруга не прекращает болтать, делая вид, что всё в порядке.
Ближе к вечеру мы прогуливаемся во дворе, а затем Сага уезжает, оставляя меня дома одну до возвращения Хильде. Тётя же прибывает с шуршащим пакетом и историями о пациентах. А я мысленно хвалю себя за прожитый день. По-моему, всё прошло отлично.
Очередная ночь встречает меня кошмаром в облике красноглазого каркающего ворона, и я опять подскакиваю раньше обычного. К счастью, Хильде тоже не спится, так что мы вместе уминаем омлет и выпиваем кофе. Сегодня она идёт в ночь, но, очевидно, это не так волнительно, ведь в тёмное время суток я, как и все, сплю, потому проблем не ожидается.