— Здравия желаю, товарищ генерал. Говорите погромче, в ушах звенит.
— Звенит, да? — почти проревел пожилой, одетый в мундир и гладко выбритый мужчина, который и не собирался приглушать голос. — Это хорошо. Что ещё есть, в чём звенеть. Потому что дома я тебе уши-то пооткручиваю. Докладывай по форме, дежурный, как умудрился так обосраться, что брызги аж до меня долетели?
Антон глянул за спину генералу Потапову, для чего ему пришлось немного отклониться в сторону: габаритов товарищ генерал был не маленьких. Как и ожидалось, весь присутствующий персонал разрывался между инстинктом самосохранения, выраженном в потребности срочно где-нибудь потеряться, и желанием послушать устраиваемый незадачливому технику разнос. Их можно было понять. Не каждый день случалось, чтобы руководство Министерства лично выезжало в поле, дабы кого-то вздрючить.
— Докладываю. Ввиду допущенных по моей небрежности нарушений в работе со штатным снаряжением, а также преступного пренебрежения должностными инструкциями, пропустил начало инцидента первого порядка. Оказался в ловушке и подвергся воздействию феномена ниже порога необратимости. Благодаря выдающейся личной смекалке и находчивости справился с ситуацией, восстановил работоспособность защитного контура модели Хурдэ-16 (который у них тут, кстати, на ладан дышит) и добился полной стабилизации всего периметра. Потерь нет. Станислав Покровский, мой напарник по смене, на ситуацию повлиять не мог и ни в чём не в...
— Со Стасом я отдельно побеседую, не переживай. Вот что мне скажи, находчивый ты наш: на кой ляд тебя в самое пекло понесло? Почему отклонился от задачи, как это понимать? Жить надоело? А? Чего молчишь?
— Там женщина была, — буркнул Антон, отводя глаза. — Звала на помощь.
— Ах, же-енщина. Звала, значит. А тебя на станции проинструктировали, что всех людей из здания вывели?
— Ну проинструктировали.
— Какого же тогда хера ты полез с проекцией обниматься?! — от зычного крика прогуливавшийся по двору кот прижал уши и шмыгнул под машину.
— А что, надо бросить её было? У неё на лбу не написано, что она проекция!
Несколько минут мужчины, сжав кулаки, стояли вплотную, прожигая друг друга взглядом. Наступила такая тишина, что было слышно, как из чьего-то открытого окна доносится сигнал точного времени радио "Маяк". Наконец, Антон отвёл глаза, удивлённо посмотрел на свои руки и стал разминать затёкшие пальцы.
— Извините, дядь Борь. Буду осторожнее, правда. Мне тоже совсем не понравилось.
— Фу-ух, зараза, — тяжело выдохнул Потапов и упёрся руками в колени. — Доведёшь ты меня, пацан. До сердечного приступа доведёшь, я тебе обещаю.
— Простите, — повторил Антон. Он уже понял, что гроза миновала.
— Ладно. Как говорится, спасибо, что живой, — Борис Игнатьевич выпрямился, прочистил горло и доведённым до автоматизма движением одёрнул форму. — Подробный рапорт потом занесёшь. Как уши? Что медики говорят?
— Нормально. Недельку посижу, слух и вестибулярка восстановятся. Если не будете на меня так орать, — сверкнул улыбкой Антон.
— От тебя зависит.
Сбоку раздались быстрые шаги.
— Товарищ генерал, разрешите обратиться, — на побледневшего Стаса больно было смотреть, но фразы он чеканил, и голос не дрожал. — Антон Сомов пострадал по моей халатности. Я должен был его сопровождать, а ещё он вызывал по рации, мне стоило догадаться...
— Должен, стоило, — дядя Боря отмахнулся от него, как от мухи. — Оба хороши. С тобой отдельный разговор будет. Сейчас бери этого глухого и вези в медблок на станцию. Нет, лучше в больницу — нашу, ведомственную. Скажешь, что от меня, проследишь, чтобы он все рекомендации врача выполнил. Понял?
— Так точно!
Стас подцепил сопротивляющегося друга под локоть и практически понёс к открытой дверце буханки.
— Да отстань, я сам могу.
— Заткнись, потом спасибо скажешь. Рыцарь на белом коне, — Стас мерзко захихикал.
— Это ещё что?
— Твоё новое прозвище, нравится? Привыкай, уже пошло в народ. Спаситель тульп, покоритель сердец ментальных проекций.
— Пошёл ты.
— А я говорил, что девушку тебе надо. Смотри, до чего одиночество доводит.
Антон вырвался из захвата и залез в кабину, нарочно громко хлопнув дверью. Затем неожиданно для себя улыбнулся. Пусть веселится, морда лошадиная. Рыцарь так рыцарь. Всё лучше, чем намертво приклеившееся ещё в кадетском корпусе "Псих".