— Какие лю-юди! — навстречу им, чуть не опрокинув табуретку, поднялся Максим из научного, уже основательно поддавший. Он оккупировал угловой столик вместе с парой столь же “хороших” приятелей, по виду явных студентов.
— Здорово, Макс. Смотрю, веселье в разгаре.
Обменявшись рукопожатиями, они подтащили к столу ещё пару табуреток и заказали на всех светлого и сухариков с чесноком. Стас закатил глаза, но покорно раскошелился, и следующая минута прошла в молчании, прерываемая только стуком кружек о столешницу.
— Ну что, у кого как день прошёл? — спросил Стас и, не дожидаясь ответа, продолжил сам. — Антоха вот вступил в близкие отношения с паранормальной сущностью. Почти коньки отбросил, причём буквально.
— С-сущностью? — Максим поднял взгляд от кружки и с некоторым усилием сфокусировал его на Антоне. Студенты тоже с интересом на него посмотрели.
— С проекцией, — буркнул тот.
— Ага, — подхватил Стас, — знаешь, есть такая телеведущая, Арина Шарапова? Вот с ней. Ну, как бы. Так что ты теперь погромче говори, у него от счастья уши заложило.
— Проекции не п-паранормальны, — сказал Макс. Его язык слегка заплетался, но привычка умничать никуда не делась. — Понимаешь, когерентные ожидания значительного числа индивидов вызывают эффект ноцебо у человека в состоянии г-гипервнушаемости, это…
— Да, да, ты мне лекцию-то не читай, — Стас отхлебнул светлого и вытер с губы пену. — Какая разница, как это работает, если по факту имеем призрак.
— Разница есть, — возразил Антон. — Надо понимать, с чем связался. Проблема в том, что мы не понимаем.
— Ну почему. Это в программе было, да, Жека? — подал голос тот из студентов, что был потрезвее, обращаясь к приятелю. — Есть шестнадцать классов явлений… Или восемнадцать? Короче. Бывают стабильные информационные структуры, они же архетипы, или вот наведённые ещё…
— Не путайте человека, Сергей, — раздался позади них хриплый голос. — Кстати, возможно ли, что вам уже хватит? Завтра у нас с вами первая пара, когнитивистика пограничных состояний. Жду вас свежим и полным сил.
К их столику незаметно подошёл седой человек в коричневом пиджаке со следами мела на рукавах и чертами лица такими острыми, что можно было порезаться. Оба студента, пробормотав нечто уважительное, растворились по направлению к выходу, даже не допив.
Глава 3
— Что празднуем, молодые люди?
— Чудесное спасение нашего коллеги! — Стас хлопнул Антона по спине и пододвинул гостю одну из освободившихся табуреток. — Выбрался из переделки целым и почти невредимым. Мозг, конечно, пострадал, но ему не привыкать.
— В самом деле? — мужчина пристально посмотрел на виновника торжества поверх очков. Сегодня Антону вообще доставалось больше внимания, чем хотелось бы. — Что ж, за такое действительно следует выпить. Максим, вы не представите меня своим друзьям?
— Конечно, Леонид Викторович! — Макс зачем-то вскочил с места. — Это, э-э, Леонид Викторович Юдин, декан нашей к-кафедры и мой научный руководитель. Вот. Это Антон Сомов и Стас… Прости, забыл.
— Можно просто Стас.
— Ага, х-хорошо. Они техники со станции реагирования. Которая у нас тут, на Авиамоторной.
— И только что с задания, я полагаю. Да вы садитесь, Максим, садитесь. В ногах правды нет.
Все расселись, и Стас заказал по новой.
— Я невольно подслушал беседу. Вас, Антон, мне кажется, печалит неполнота человеческих знаний об известном явлении природы?
— Печалит не то слово.
— Возможно, я смог бы немного прояснить картину? В меру своих возможностей, безусловно. И насколько это позволяет неофициальная обстановка.
— Вот уж не уверен… — Антон осёкся, увидев расширившиеся глаза Макса. — Извините, я не сомневаюсь в вашей компетенции. Просто мне начинает казаться, что наука тут в принципе бессильна. Может, надо уже смириться, что мы обречены закончить свои дни в темноте и неведении. Как новорождённые котята, которых несут к пруду в мешке.
— Это не вполне так, — Леонид Викторович нисколько не смутился бестактностью, — да и метафора у вас вышла чересчур мрачной. Данная, хм, область знания действительно очень молода. Новая истина о природе мира открылась нам сравнительно недавно по историческим меркам. И более чем шокирующим способом.
Официант принёс приборы, тарелки с запечённой скумбрией и забрал полупустые кружки. Профессор дождался, когда тот отойдёт, после чего продолжил.
— Мы заплатили за невежество высокую цену, и всё ещё продолжаем платить, — он прикоснулся к простому золотому кольцу на безымянном пальце, похоже, сам того не заметив. — Но я убеждён, что рано или поздно мы проникнем в природу вещей достаточно глубоко, чтобы вновь обрести уверенность в себе. У человечества есть для этого все инструменты, и мы доказали, что умеем ими пользоваться. Н-да… Иногда я и сам чувствую, как блуждаю впотьмах, уподобляясь котёнку. Чаще, чем вы могли бы подумать. Но если что-то способно поднять человека из состояния перепуганной жертвы и вернуть на законное место на троне, это именно научный метод.