— Нет ничего важнее, — повторяет он вслух. — Ничего.
Осы заполнили всю камеру, залепили чёрными тельцами смотровое окно, но он не обращает на них внимания. Пока не загорится вновь слепящий свет, пока ожившие машины на потолке не прогонят насекомых и не рассеют туман, он будет сидеть, раскачиваясь, на мягком полу. Разглядывать здоровую руку, сжимая и разжимая кулак. Потому что кем бы он ни был, как бы ни звали его прежде, здесь и сейчас не было ничего важнее.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов