Он ещё раз оценил обстановку: ситуация по-прежнему казалась патовой. Можно было включить камеры и выиграть тем самым немного времени, но до пультовой ему без ног не добраться. Про рацию стоило просто забыть. Когда от здания останется пустая коробка, оно развалится окончательно, и люди снаружи это, конечно, заметят. Только для него будет слишком поздно. Он уже выключил детектор Гинзбурга, чтобы тот не отвлекал постоянным пиликаньем.
Антон пощёлкал тумблерами “оберега” — закоротившая железяка ожидаемо оставалась безжизненной. В поясницу, напоминая о себе, неудобно упиралась сумка с инструментами. Он наверняка смог бы починить прибор, будь у него в запасе немного времени, вот только взгляд вниз подтвердил, что уже и колени успели рассыпаться на цветные квадраты. Если так пойдёт дальше, через пару минут он в виде обрубка туловища свалится на пол, где будет ползать, пока не исчезнет совсем. Возможно, после этого бывший Антон Сомов присоединится к здешним безликим теням, как знать.
Но других вариантов один чёрт не оставалось. Антон принялся торопливо расстёгивать и стаскивать с себя сбрую “оберега”. Разложил на столе то, что от неё осталось, отцепил от ремня и бухнул рядом тяжело звякнувшую сумку. Сбруя представляла собой несколько массивов последовательно подключённых датчиков и микрокамер, питающихся от батареи: они непрерывно считывали и анализировали параметры среды вокруг пользователя, создавая небольшую зону безопасности. Примитивное, в сущности, устройство. Однако оно обеспечивало, в известных пределах, защиту от проявлений феномена Керштейна. Таких, как съеденные ноги, например.
В железной коробочке, крепящейся к поясу, находились, помимо аккумулятора, “мозги” (управляющий контроллер) и миниатюрная радиостанция, передающая показатели датчиков на ретранслятор в служебной буханке и далее в Центр. С этой частью на вид всё было в порядке. Наверняка где-то просто порвалась пара проводов. Достаточно будет прозвонить цепь тестером, срастить разрывы и убрать возможные замыкания. Увы, всё это требовало времени.
Антон потянулся к сумке и замер, не завершив движение. Было ведь ещё что-то… Смутная идея забрезжила на краю сознания. Месяца этак три назад пришёл вызов из недостроенной высотки в Измайлово. Явившийся на стройку прораб насчитал на своём объекте несколько лишних этажей, которых там не было даже по проекту. Сорок с чем-то этажей, если точнее, причём некоторые на вид были сделаны из мяса. Сперва начальство стройки решило, что прораб опять запил. Но тот, хотя и впрямь запил, твёрдо стоял на своём. Начальство приехало посмотреть на этакое чудо лично, слегка удивилось выросшему за ночь небоскрёбу и передало сигнал куда надо.
Стас в тот день был на отсыпном после суток дежурства, так что поехали Антон с Мишей Рябым. Рябой тогда чуть не сделался ещё и хромым, потому что конфигурация здания изрядно изменилась, местами даже неевклидовым образом. Короче, Миша упал в шахту лифта, считая, будто шагает по обычному коридору. Феномен феноменом, а гравитация — беспощадная сволочь, и хорошо, что внизу лежали мешки с утеплителем.
После того выезда Антон выпросил у начальника склада и добавил к своим инструментам небольшой лазерный дальномер. Так, на всякий, чтобы проверять при случае, куда наступаешь. А что такое дальномер? Это какое-никакое объективное измерение, не зависящее от его бедного, поджариваемого Керштейном мозга.
Через минуту возни с молниями Антон трясущимися руками достал из сумки коробочку с тремя кнопками и экраном. Только бы не сели батарейки. Тени зрителей к этому времени обступили его плотным полукольцом, так что он навёл дальномер на ближайшую из них и нажал на кнопку. Есть! Создание зашипело, пошло пузырями и отпрянуло в темноту быстрее, чем мог уловить глаз. Эффект не сравнить было с табельным “чижом” (тот проделал бы в тени дыру размером с футбольный мяч), но это было уже что-то.
Одну за другой Антон “перестрелял” все тени, направил линзу на обрубки своих бёдер, принялся остервенело жать на кнопку. И засмеялся от облегчения, когда это сработало. Медленно, сантиметр за сантиметром, но всё же конечности отрастали вновь, обретали плотность, нитями сплетаясь из пустоты. Это было даже красиво. Как только на свет появились лодыжки, он отложил дальномер и взялся за ремонт “оберега”, изредка отвлекаясь, чтобы отпугнуть чересчур любопытного обитателя студии.
Спустя некоторое время, ушедшее на кропотливую работу и мрачную ругань сквозь зубы, он поднял перед собой результат своих усилий. Часть портупеи отсутствовала, так как растворилась вместе с ногами, а проводка в нескольких местах была перемотана изолентой, но для полевых условий вышло неплохо. Задержав дыхание, он щёлкнул переключателем на коробочке с выдавленной надписью “ОБЕРЕГ-1”. Застрекотали, настраиваясь, гирлянды сенсоров, начал тонко гудеть встроенный вентилятор охлаждения. Довольно раздражающий звук, но сейчас он был самой приятной музыкой на свете. Пискнул сигнал завершения диагностики, и Антон перекинул второй тумблер.