Ну что ж, тем хуже для оригинала. Тем более что эта женщина была красивее, чем прислужница-негритянка на картине Мане. Он мог в свое удовольствие разглядывать ее, восхищаться ее мощными бедрами, округлыми ягодицами, густой шевелюрой, в которой можно было запутаться, и высокими грудями, кончики которых он облизывал, расстегнув ей корсаж. Запах ее кожи и волос был какой-то особенный, не такой, как у женщин белой расы.
Он воспользовался ее еженедельным выходом в город, чтобы приблизиться к ней, закинуть наживку и, дождавшись, пока мартиниканка клюнет, увезти ее к себе. Как всегда, все прошло как по маслу. У него не было ни единой неудачи, ни одна намеченная добыча от него не ускользнула. Еще большей удачей оказалась возможность незаметно увезти эту женщину, экзотическая внешность которой сама по себе привлекала множество взглядов.
Он следовал за ней и двумя ее подругами до пассажа, где, оставаясь на почтительном расстоянии, продолжал наблюдать, как она с животной грацией движется среди прилавков. Многие на нее оборачивались. Он дождался удобного момента, когда ее подруги отвлеклись на полки с посудой. Все они одинаковы, мечтают о скромном буржуазном достатке… Но у «пансионерок» мамаши Брабант было очень мало шансов на то, что такие мечты когда-нибудь воплотятся в жизнь.
Нескольких минут оказалось достаточно, чтобы она угодила в раскинутые им сети. Он понял, что добился своего, когда они поменялись ролями — уже не он следовал за ней по ее беспорядочному маршруту между прилавков, а она, даже не сознавая того, позволила ему увлечь себя к выходу двумя этажами ниже.
Откуда у него эта власть, позволяющая так быстро их соблазнять? Ни один из его родственников-мужчин, по крайней мере тех, кого он знал, не обладал подобным даром. Его мать всегда была со странностями, пока наконец ее болезнь не перешла в буйную фазу. Свою способность он, скорее всего, унаследовал от нее и теперь обращал против других женщин… Интересно, осудила бы она его за это?
Пять минут спустя они уже сидели в экипаже. Единственным, кто их видел, был нищий попрошайка; итак, дело провернуто удачно. Как и ее предшественница, актрисулька, она заартачилась где-то в районе Сен-Дени, и ему пришлось прибегнуть к испытанному средству «анестезии». Каждый раз приходилось быть настороже в ожидании, когда они заподозрят неладное.
Чтобы немного ее отвлечь, он принялся расспрашивать ее о родине, о существующих там обычаях, о флоре и фауне, о плавании через Атлантику на пароходе. Она и в самом деле будила в нем любопытство. Его первая негритянка. Некий экзотический элемент, который сочла нужным иметь в своем заведении мамаша Брабант: международные выставки привели, среди прочего, и к тому, что возникла мода на женщин других рас.
Она открыла глаза и слегка приподнялась.
Позабыв о боли, он наблюдал за ней, ощущая начало эрекции, несмотря на неудобную позу. Нет, все-таки нужно ею попользоваться перед тем, как оставить связанной возле угольной печи…
Их надежду остаться в живых он всегда ощущал почти физически — как пойманную бабочку, трепещущую в его руках в напрасных попытках освободиться.
Глава 32
Охватившие его паника и непонимание в конце концов сменились оцепенением. Сидя на неудобном стуле, Жан невидящим взором смотрел на свои руки, сложенные на коленях. По крайней мере, на него не надели наручники, не заставили испытать дополнительное унижение. Должно быть, инспектор Нозю не счел его достаточно смелым или опасным, чтобы прибегать к ограничительным мерам такого рода.
Его оставили ждать в кабинете инспектора, соседним с тем, в котором всего несколько дней назад он рассказывал комиссару Лувье и его помощнику о своих подозрениях по поводу убийцы. А теперь подозрение пало на него самого! Его промариновали здесь около двух часов, и все это время по коридору расхаживал сержант, периодически заглядывавший в кабинет, чтобы удостовериться, что Жан по-прежнему на месте. Но, по крайней мере, в эти два часа он смог обдумать все свои недавние действия. Он проклинал себя за то, что сам явился в полицию, и тщетно спрашивал себя, что же такого он мог сделать, чтобы навлечь на себя подозрения.