— Ну что ж, теперь молись, чтобы мы ее нашли, — подытожил инспектор, обращаясь к Жану. — А до тех пор придется тебе остаться здесь.
— А как же моя жена? — в отчаянии воскликнул Жан. — Если вы его не схватите, он ее убьет!
Увесистый удар кулаком в левое ухо заставил его пошатнуться вправо.
— Заткнись и не рыпайся, и все будет хорошо, — почти дружеским тоном посоветовал полицейский, стоявший у него за спиной.
Жан почти не ощутил боли, поскольку в этот момент вспомнил об одной вещи, отчего по его телу пробежала ледяная дрожь: покинув его кабинет, Матильда Лантье унесла с собой пузырек морфина, которого хватило бы, чтобы решить все ее проблемы разом… Не так уж много шансов на то, что ее найдут живой.
Глава 33
В полной тишине раздался скрип кроватной сетки, и почти сразу вслед за этим — глухое ворчание, похожее на звериное. Кабан, обезумевший при виде обильной еды после долгого вынужденного голодания… Это приглушенное отрывистое ворчание продолжалось еще какое-то время, затем слегка утихло, и в нем послышались нотки удовлетворения.
Сибилла, дрожа, натянула простыню до самого подбородка. Проснувшись, она обнаружила, что кругом темно, как в погребе. Несмотря на все усилия, она могла разглядеть лишь собственные руки. Ее охватила нервная дрожь, и она инстинктивно сжалась в комок. Она не знала, сколько времени проспала и давно ли она здесь, но эта непроглядная темнота заставила ее нервы натянуться до предела. Дополнительная пытка, в придачу к заключению?.. Способ заставить ее полностью потерять счет времени?..
В первые дни она еще рассчитывала на Жана, который приложит все силы, чтобы ее спасти. Несмотря на обманчиво хрупкий вид, он обладал стойкостью к любым испытаниям — доказательством тому служила его неустанная работа по спасению жизни посторонних людей… Сибилла цеплялась за эту надежду из последних сил. Он не позволит ей погибнуть. Иначе невозможно. Особенно с тех пор, как она носит его ребенка.
Жан с его отцом были ее единственной семьей. Они легко уживались все вместе — двое мужчин, немного сдержанных в проявлении чувств, и она, вносящая в их жизнь некоторое оживление. Когда он побежал за ней в первый же день их знакомства, она и вообразить не могла, что отнесется всерьез к его ухаживаниям. Но ему оказалось не так легко противостоять… Несколько недель спустя она поняла, что любит его, и все последующие четыре года не жалела о своем выборе.
Но теперь она все сильнее сомневалась, что его поиски увенчаются успехом. Несмотря на все свое упорство, как смог бы Жан отыскать ее здесь? Она и сама не знала, где находится. Последним ее воспоминанием была базилика Сен-Дени, силуэт которой она заметила в сумерках. Значит, ее увезли к северу от Парижа… Но как далеко? Она не знала, сколько времени пробыла под воздействием хлороформа; не знала, как выглядит дом, где она находится, — ее перенесли сюда из кареты в бессознательном состоянии. Отсутствие окон и относительная прохлада в ее комнате позволяли предположить, что это подвальное помещение; отсутствие каких бы то ни было звуков снаружи — что дом большой и стоит уединенно. Но что, кроме этого? Ничего…
То, что о ней забудут и навеки оставят ее запертой в этой комнате, казалось Сибилле наихудшим вариантом из всех возможных. Больше всего она боялась оказаться замурованной заживо. То, что она носила ребенка, еще усиливало ее отчаяние. Этот ребенок, еще не родившись, уже был обречен. И она ничем не могла ему помочь, как и самой себе…
Внезапно она застыла от ужаса: ей показалось, что кроме нее в комнате кто-то есть. Вскоре это ощущение переросло в уверенность. Несмотря на леденящий ужас, она понимала, что нельзя оставаться неподвижной, нужно попытаться защитить себя. Что ей терять? Она села на кровати и, опираясь на сжатые кулаки, стала вслушиваться в окружающую темноту, ловя малейшие шорохи. Она явственно ощущала чье-то присутствие. Ей показалось, что что-то слегка коснулось ее волос — какое-то прохладное веяние… Еще несколько минут напряженного ожидания, показавшихся ей невероятно долгими, — и она уже стала сомневаться в реальности своих ощущений.
— Есть тут кто-нибудь? — нерешительно произнесла она, но звук ее голоса мгновенно растворился в окружающей темноте.
Может быть, ей все приснилось… Или у нее начались галлюцинации. Возможно, она теряет рассудок… Она уже утратила ощущение времени в этих глухих стенах. Она даже не знала, день сейчас или ночь.
Потом ее внимание снова привлек странный легкий запах. Она никогда не чувствовала его раньше в этом месте. Может быть, именно из-за него ей почудилось чужое присутствие? Она попыталась понять, что это. И отчего ей так холодно… Эфир! Да, в комнате пахло эфиром.