У двери Нелли стояла на страже мадам Ламбер. Она почти двадцать лет проработала у доктора Бланша и была одним из столпов, на которых держалась вся клиника. Поскольку мадам Ламбер работала с полным самоотречением, она в конце концов удостоилась полного доверия мэтра, хотя ее суровый вид и соответствующие манеры отталкивали многих ее коллег. Однако к Жерару она относилась скорее благосклонно. В отсутствие Бланша, который вот уже несколько лет ночевал не в клинике, а в своем доме в Отей, она была высочайшим авторитетом и для персонала, и для пациентов.
— Что случилось? — вполголоса спросил Жерар.
Он возвышался над медсестрой на целую голову, хотя мадам Ламбер и сама производила солидное впечатление своим видом. Ей явно не нравилось, что она должна была откидывать назад голову при разговоре с ним — ведь он был всего лишь новичком. К тому же она с явной неохотой употребляла обращение «доктор», адресуясь к этому молодому человеку, который годился ей в сыновья. Все в ее манере как будто выражало сомнение в том, что он когда-либо сможет добиться в обращении с пациентами больших успехов, чем она сама. Можно подумать, несколько лет, проведенных на студенческой скамье, могут перевесить двадцатилетний опыт работы с доктором Бланшем и сотнями душевнобольных!..
Сейчас, в три часа ночи, она была безупречно одета, в то время как Жерар не успел даже повязать галстук и теперь должен был предстать перед пациенткой с раскрытым воротом. Но мадам Ламбер, что бы она там ни думала про себя, всегда четко соблюдала иерархию.
— То же самое, что и всегда, — нехотя ответила она. — Опять эта история с лошадью.
Жерар вздохнул и осторожно постучал в дверь. Не услышав никакого ответа, он приложил ухо к дверной створке, под испытующим взглядом медсестры. Повелитель мира и нимфоманка также исподтишка наблюдали за ним, с жадностью подстерегая его малейший неверный шаг, малейшую слабость, после чего они имели бы полное право его подчинить: один — как своего подданного, другая — как своего сексуального раба. Отстранившись от двери, Жерар еще немного подождал.
— Мадам Фавр?..
Он взялся за дверную ручку и почувствовал, как дверь поддается. Он ожидал натолкнуться на сопротивление, возможно, на баррикаду из мебели, но ничего подобного не оказалось. Комната была погружена в темноту. Жерар вернулся в коридор, взял одну из масляных ламп и с ней вошел в комнату. Все присутствующие столпились у порога, чтобы разглядеть, что происходит. Жерар тихо закрыл за собой дверь. Первое, что он увидел, было его собственное отражение в зеркале над камином. Чуть подсвеченное лампой, лицо его казалось какой-то адской личиной, слегка напугавшей даже его самого. Он подумал, что может напугать пациентку, которую пока еще не видел — слабый свет лампы ее не достигал. Он услышал из коридора голос мадам Ламбер, приказывающей пациентам разойтись по комнатам.
— Нелли?.. — позвал он, нарушая тем самым одно из правил доктора Бланша, запрещавшего любые проявления фамильярности при общении с пациентами, в том числе и называние по имени. По отношению к мадам Фавр, одной из самых богатых пациенток, такое было тем более недопустимо.
Но Жерар сейчас полагался на инстинкт; больше того, он чувствовал, что ему просто необходимо сломать некоторые барьеры, если он хочет понять природу болезни своей пациентки. Кто сможет его обвинить, если он добьется результата? Однако если мадам Ламбер сейчас подслушивает у двери…
— Нелли… Это я, доктор Рош. Вам нечего бояться.
Он вытянул руку с лампой и начал медленно обводить ею комнату; из темноты выплывали кровать со смятой постелью, секретер, трельяж, комод, узоры на ковре, стулья, кресло… Он осветил все закоулки комнаты, рассекая темноту узким лучом: это было похоже на свет маяка, скользящий по темным волнам океана. Никого. Жерар присел на корточки и опустил лампу к самому полу — и почти сразу же свет ее выхватил из темноты глаза затравленного животного. Нелли Фавр пряталась под кроватью. Жерар поставил лампу на ковер и, не вставая, на четвереньках приблизился к своей пациентке. Затем осторожно вытянул вперед руку — так в детстве ему доводилось вытаскивать кроликов из норы.