Легенда
Это было на Пасху, на самом рассвете:Над окопами таял туман.Сквозь бойницы темнели колючие сети,И качался засохший бурьян.
Воробьи распевали вдоль насыпи лихо.Жирным смрадом курился откос…Между нами и ими печально и тихоПроходил одинокий Христос.
Но никто не узнал, не поверил виденью:С криком вскинулись стаи ворон,Злые пули дождем над святою мишеньюЗасвистали с обеих сторон…
И растаял – исчез он над гранью оврага,Там, где солнечный плавился склон.Говорили одни: «Сумасшедший бродяга»,А другие: «Жидовский шпион»…
В штабе ночью
В этом доме сумасшедшихНадо быть хитрей лисы:Чуть осмыслишь, чуть очнешься —И соскочишь с полосы…Мертвым светом залит столик.За стеной храпит солдат.Полевые телефоныПод сурдинку верещат.На столе копна пакетов —Бухгалтерия войны:«Спешно», «В собственные руки»…Клоп гуляет вдоль стены.Сердце падает и пухнет,Алый шмель гудит в висках.Смерть, смеясь, к стеклу прильнула…Эй, держи себя в руках!Хриплый хохот сводит губы:Оборвать бы провода…Шашку в дверь! Пакеты в печку! —И к собакам – навсегда.Отошло… Забудь, не надо:С каждым днем – короче счет…Перебой мотоциклетаЗакудахтал у ворот.
Отступление
Штабы поднялись. Оборвалась торговля и труд.Весь день по шоссе громыхают обозы.Тяжелые пушки, как дальние грозы,За лесом ревут.Кругом горизонта пылают костры:Сжигают снопы золотистого жита, —Полнеба клубами закрыто…Вдоль улицы – нищего скарба бугры.Снимаются люди – бездомные птицы-скитальцы,Фургоны набиты детьми, лошаденки дрожат…Вдали по жнивью, обмотав раздробленные пальцы,Угрюмо куда-то шагает солдат.Возы и двуколки, и кухни, и девушка с клеткойв телеге,Поток бесконечных колес,Тревожная мысль о ночлеге,И в каждых глазах торопливо-пытливый вопрос.Встал месяц – оранжевый щит.Промчались казаки. Грохочут обозы, —Всё глуше и глуше невидимых пушек угрозы…Всё громче бездомное сердце стучит.
На поправке
Одолела слабость злая,Ни подняться, ни вздохнуть:Девятнадцатого маяНа разведке ранен в грудь.
Целый день сижу на лавкеУ отцовского крыльца.Утки плещутся в канавке,За плетнем кричит овца.
Всё не верится, что дома…Каждый камень – словно друг.Ключ бежит тропой знакомойЗа овраг в зеленый луг.
Эй, Дуняша, королева,Глянь-ка, воду не пролей!Бедра вправо, ведра влево,Пятки сахара белей.
Подсобить? Пустое дело!..Не удержишь – поплыла,Поплыла, как лебедь белый,Вдоль широкого села.
Тишина. Поля глухие,За оврагом скрип колес.Эх, земля моя Россия,Да хранит тебя Христос!
Чужое солнце
Из цикла «С приятелем»
Сероглазый мальчик, радостная птица,Посмотри в окошко на далекий склон:Полосой сбегает желтая пшеница,И леса под солнцем – как зеленый сон.
Мы пойдем с тобою к ласковой вершинеИ орловской песней тишину вспугнем.Там холмы маячат полукругом синим,Там играют пчелы над горбатым пнем…
Если я отравлен темным русским ядом,Ты – веселый мальчик, сероглазый гном…Свесим с камня ноги, бросим палки рядом,Будем долго думать, каждый о своем.
А потом свернем мы в чашу к букам серым,Сыроежек пестрых соберем в мешок.Ржавый лист сквозит там, словно мех пантеры,Белка нас увидит – вскочит на сучок.
Всё тебе скажу я, всё, что сам я знаю:О грибах-горкушах, про житье ежей;Я тебе рябины пышной наломаю…Ты ее не помнишь у родных межей?
А когда тумана мглистая одеждаВстанет за горой – мы вниз сбежим свистя.Зрей и подымайся, русская надежда,Сероглазый мальчик, ясное дитя!..
«Когда, как бес…»
Когда, как бес,Летишь на санках с гор,И под отвесСбегает снежный бор,И плещет шарф над сильною рукой, —Не упрекай за то, что я такой!
Из детства вновьБегут к глазам лучи…Проснулась кровь,В душе поют ключи,Под каблуком взлетает с визгом снег, —Благословен мальчишеский разбег!
Но обернись:Усталый и немой,Всползаю ввысь,Закованный зимой…За легкий миг плачу глухой тоской.Не упрекай за то, что я такой!