Село Кукуево
Зима. Актуальная тема.
В прошлом году в январе поехал я километров за 20 от дома с хорошей видеокамерой поискать место для съёмки клипа на новую песню. Нужна была степь,
ровная как тарелка, а в степи одинокий куст большой или дерево. Я в эти края летом часто мотался с соседом вроде как рыбу ловить. Маленькую. Большой тут и не было сроду. Нам рыба сама была по барабану. Ехали просто душу отвести от крестьянских удовольствий. Поматериться без слушателей на бережку, новостями друг друга по горло присыпать, лапши по полкило на уши налепить каждому. Короче - отдохнуть по мужицки ездили. Рыба почти не ловилась.
Вот я, значит, врезался капотом в первый же занос степной и понял, что кадр свой не найду уже, поскольку хоть и хороший у меня джип, но он не вертолет-таки, потому взмыть над сплошным сугробом, почти до капота ростом, не взмоет. Поехал по какой-то колее от тяжелого ЗиЛа, который, заметно было, не заблудился, а путь сокращал. А куда - пёс его знает. Сколько бывал здесь летом - не помню, чтобы километров на сорок туда-сюда хотя бы коровник какой стоял.
Потом колея нырнула в неглубокий лог, а когда мы с ней вместе вывалились на бугор, я посмотрел направо и обалдел. Примерно в километре от меня жила сказочная деревенька, которую явно старик Хоттабыч живописно наколдовал минуту назад. Летом я болтался по разным озёрам всё время в этих краях, но никакой деревни не видел. А может просто ездил ниже этого бугра. Оттуда не видно.
Я заглушил движок, достал свою электронную сигарету, заполнил салон ароматным паром со вкусом кубинской сигары, и стал издали влюбляться в крохотный поселочек.
Строили его, видно, в год по домику, причем кому где нравилось. Потому получился он как солдат-первогодок, который по учебной тревоге надевал на себя за 45 секунд всё, но не туда, не так, не успев ни портянки толком намотать, ни исподнее гимнастеркой прикрыть.
Всё в этой деревеньке рассказывало издалека мне о том, что надуло её сюда не очень добрым ветром. Раньше такие поселения назывались - выселки. Съезжались в них и строились впрок люди, негожие в прежних своих сёлах, деревнях, аулах и городках. Проще говоря, выселяли их. Каждого по своей провинности или неуживчивости. К ним же прибивались и «откинувшиеся» на волю зэки, пожелавшие жить нормально.