- Не дадим, - говорят, - вынести, и всё!
Оскорбили по-всякому.
- Ворюга,- говорят,- ты несчастный. Пей, говорят, как все, на территории, а на вынос – никогда! Он мне с проходной и позвонил.
- Приезжай, говорит, выручай. Не приму я на грудь полный ящик. В него и сыграю потом.
А меня если просят выручить – то я железно! И бегом к Сереге, братану, выручать из беды!
Послушал я этого мужика, чувствую, что-то не так. Прямо всё заскребло внутри.
- А ну, - говорю, - колись, какой он из себя, твой братан, Серёга этот твой? Такой в рубашке, да? Небритый такой, а?
У мужика глаза на лоб!
- Точно, - говорит. - И штаны на нём были.
Я его тогда за грудки беру и спокойно так ему:
- И штаны, - говорю, - белые в пятнах, и помятые. И пробку он щелбаном открывает, так?
Мужик вообще в осадок весь вывалился.
- Откуда, - кричит, - ты знаешь?!
- Оттуда, - говорю, - что это Николай и есть, мой личный братан. А вы его, придурки пьяные, зовёте каким-то Серёгой. Это Николай же ящик водки с завода спёр, а на проходной его тормознули. Я его и тормознул, потому что как раз дежурил охранником через два дня на третий. Мы сели с ним за будочкой и две штуки – хрясь!
Мужик говорит: - Три, а не две. А, возможно, и четыре. Но почему я тебя не помню? Серёгу с Николаем помню, а тебя нет…
- А потому, - говорю, - что я тогда был в форме, на голове фуражка с эмблемой «секьюрити» и повязка на рукаве – «охрана»! А сейчас -то я без повязки и голый. Мама родная не узнает. А ты тем более.
Мужик посмотрел на меня и говорит:
- Правильно, вспомнил. Я ж тебя с собой к тёще из-за повязки и позвал. Говорю: - Выпьешь, сунь повязку «охрана» ей в нос, эмблему «секьюрити» туда же и кричи: «Вы арестованы! И посажены в тюрьму пожизненно. Шагом марш в тюрьму!»
-Может сгоняем обратно в этот долбанный морг? Пусть там хоть трусы отдадут, вампиры…
Ну, дурак - дураком. Жизни не знает. Они же трусы сразу описывают и по акту сдают в «секонд- хэнд».
Сели в автобус, поехали. Я к братану моему Николаю. А мужик этот к своему братану, к Серёге. Братан наш за проходной так и сидел. И ещё шесть штук у него осталось. Один разве много выпьешь?..
Ну, прогрелись после морга хорошо и пошли на мою родную проходную звонить такой-то матери такой-то жены этого мужика.
Сам мужик, дурачок ненормальный, таким сладким голоском с тёщей, как после операции на мозгах:
- Ну и шутки у вас, - говорит, - Марьиванна.
Тьфу!
А я, молодец, трубку у него отобрал и как дал ей, заразе:
- Вы, говорю, - арестованы! Сдать оружие! И в тюрьму пожизненно шаго-ом марш!
А чего с бабами долго разговаривать?! Все, блин, беды от них!..
6. ДУРАКАМ ВСЕГДА ВЕЗЁТ
В субботу Васяткин всегда читал газету. Если рано просыпался, успевал купить престижную, «Свисток», например. Но чаще опаздывал и брал уж то, что оставалось: когда «Аргументы и факты» или, когда уж совсем не везло – «Вечерние новости». В этих случаях он так искренне огорчался, что слабонервная киоскёрша не выдерживала и давала ему из-под прилавка дефицит похлеще «Свистка» - местную газету «Впереди авангарда», которую свободно можно было купить только на чёрном рынке, да и то за валюту.
В эту субботу Васяткин снова проспал и «Свисток» расхватали.
- Люди прямо как с ума пососкакивали, - сказала баба Катя, подавая спрятанную в «коммерческие новости» местную газету. – Они, понимаешь, с пяти утра за «Свистком» очередятся! А самые шустрые вовсе спать не ходят для верности. Так тем даже «пластилинавая скульптура» иногда перепадает и «Блокнот мелиоратора».
Васяткин дал киоскёрше, как обычно, рубль сверху, выбросил за углом «новости» в урну, а «Впереди авангарда» сунул под рубаху, от завистливых глаз подальше, и побежал домой.
- Ну? – крикнула супруга Нина Петровна с кухни. – Достал?
- Пятёрку переплатил, - устало сказал Васяткин. – Это ж такая мафия!
- На хорошее дело не жалко, - успокоилась супруга. – Пусть подавятся.
Васяткин покрыл полированный стол скатертью, положил на неё газету, потом надел выходной костюм и сел читать. К обеду он осилил три статьи. Одна была про ветерана труда Мухина, который за тридцать лет ни разу не опоздал на работу, за что был награждён путёвкой в санаторий, где лечат нервы. Вторая статья сообщала о судебном процессе над продавцом Сидоровым, обсчитавшем покупателя сразу на шесть копеек, а в третьей слесарь Крюков подробно рассказывал о том, как ему удалось усовершенствовать червячную передачу от маховика на редуктор.
- Кипит жизнь, мать! Кипит, зараза! – радостно воскликнул Васяткин и собрался было пойти перекусить перед обедом, как взгляд его натолкнулся на заголовок: «Повезло, так повезло!»