…Первого в девять утра Борис Васильевич передал через секретаршу заявление, в девять двадцать Андрей Михалыч вызвал к себе начальника отдела Порфирьева, в девять тридцать Порфирьев обошёл всех сотрудников отдела, кроме Бориса Васильевича и каждому что-то сказал на ухо. Целый день сотрудники разыгрывали друг друга как хотели, но Бориса Васильевича никто не тронул даже намёком на шутку. - Во, - легко вздохнул он. Другое дело. А то вам волю дай, так вы, представляю… Минут за пять до конца работы он вышел из кабинета постоять возле любимой стенгазеты «За высокий процент». Всё хорошо, кроме наличия в душе осколка прошлогодней первоапрельской обиды. «Юмор, значит, любите, - подумал Борис Васильевич мстительно, - Сейчас. Сделаем». Он вернулся и, не переступая порога, сказал тусклым голосом: - Начальник отдела просит всех зайти. - Так время-то уже вышло, - возразил за коллектив Каплюков, но пошёл вместе со всеми. Борис Васильевич быстро взял со стола свою книжную папку-портфель, шляпу и через полминуты был уже на улице. «Вот вам и первый апрель, - думал он весело, - вот, значит, и день смеха!» На душе стало гораздо легче. Она бы и совсем успокоилась, душа, но вот против розыгрыша синоптиков он был пока бессилен. Вместо обещанной сухой и ясной погоды жуткая слякоть. Борис Васильевич подумал и синоптиков этих всё-таки простил.