Звали его Мади Мафлянов, он дунганин тайваньского происхождения, имевший за плечами приличный срок за экономические преступления. Когда его арестовали, то первым делом нашли в кармане мелочь на текущие расходы - 4000 рублей. Чуть дешевле стоил тогда “Москвич”. В ноябре 1953 года его по зековской справке взяли те же самые начальники, которые были “крышей” у Хакимова, причем сразу на “блатной” и серьезный пост: заведующим производством закусочной национальных блюд при втором тресте столовых и ресторанов на Зеленом базаре. Он получил в собственные руки лагманную, куда ходило огромное количество людей. Зеленый базар в 50-х годах был самым центральным и любимым местом для горожан и гостей столицы. Мафлянов кое-кого оставил из прежних рабочих и служащих, а остальных подобрал “под себя”. Вот выписка из следственного архива. Признание делает новичок - бухгалтер Бабенко: “Примерно через неделю ко мне в кабинет зашел Мафлянов и положил на стол сверток: “Это вам”. Сам сразу вышел. И тут мои моральные устои дали трещину. Я взял сверток, развернул. Там было 500 рублей”. Бабенко, похоже, был единственным человеком в подчинении Мафлянова, чьи моральные устои “дали трещину” позже, чем у всех остальных. В целом хозяин имел воровской коллектив, отлаженный, как швейцарские часы. А “наверху” и “сбоку” крутились, опекали, поддерживали, обеспечивали “зеленый свет” для воровства и где надо страховали чиновники. Впрочем, Мафлянов был не просто человеком, который умеет делать огромные неучтенные деньги. Народ в лагманную на Зеленом просто ломился. Молва хвалила вкуснейший лагман и отменные чебуреки и манты. Феномен Мафлянова имел неизвестную для наших покупателей, но прочнейшую основу: он долго жил в Китае и знал секреты китайской кухни. Ведь в Китае никто не ест много мяса. Его добавляют в ту же дунганскую лапшу в значительно меньшем количестве, чем наши местные повара. Зато с помощью особых своих специй и большой дозы пряной зелени китайские повара делают такой полноценный лагман, что пальчики оближешь. Вот это и был “козырной туз” Мафлянова: в те годы китайская кухня для нашего народа была экзотикой. Он игнорировал государственный стандарт и ввел стандарт свой и свою собственную технологию. Сегодня, между прочим, почти все изготовители так и делают: вполне официально и законно готовят так, как сами хотят. Но сейчас можно: частная собственность, капитализм. А тогда это было преступлением... Мафлянов тоже успел пожить широко. Имел авторитет. Отдыхал в круизах по недоступным тогда удивительным странам Африки. У него был прекрасный двухэтажный дом, всегда новенький “Москвич”, а денег Мафлянов имел столько, что сегодня, естественно и бесспорно, он был бы признанным и мощным “олигархом”. Следствие подсчитало, что громадные миллионные суммы (подчеркиваем - доказанные следствием только по сохранившимся с 1957 по 1961 годы документам) образовались от “экономии” 42 процентов от прошедшего через лагманную мяса. То есть украл он, попросту говоря, почти половину. И делал это почти девять лет. Он же впервые в городе установил дополнительный “тайный” кассовый аппарат. На нем работала только одна, особо доверенная дама, причем только во время обеденных перерывов. Все деньги и чеки с него шли “налево”. С известной точки зрения, Мафлянова можно даже назвать заложником времени: талантливому человеку с коммерческой жилкой просто “не повезло” с эпохой. Как бы там ни было, он установил высочайший денежный рекорд среди прочих городских расхитителей. Но современники не оценили. Мафлянова за этот “рекорд” в 1963 году расстреляли
Авторы выражают благодарность Центральному государственному архиву РК за помощь в подготовке материала.
48. СТАНИСЛАВ МАЛОЗЁМОВ, ЕЛЕНА МАЛОЗЁМОВА
ДЕЛО ОБ УБИЙСТВЕ ТАКСИСТОВ
В нашем привычном представлении слово “банда” ассоциируется с “Черной кошкой” из бессмертного сериала “Место встречи изменить нельзя”. В кино
бандиты и на дело шли вместе, и жили дружным криминальным коллективом
чуть ли не в одной комнате.
А в громком деле 1965 года, о котором я хочу вам рассказать, не все члены банды даже знали друг о друге. Но обо всем по порядку... Жил-был в Алма-Ате в районе Геологостроя восемнадцатилетний молодой человек, звали которого Валера Григоров. Мысль об убийстве таксиста пришла ему в голову, как он сам говорил, “совершенно случайно”. 6 ноября он взял обрез с тремя заряженными дробью патронами у своего приятеля для того, чтобы грабить прохожих. Но тут на свою беду проезжало мимо такси. Григоров тормознул его, еще толком ничего не имея в виду. Место было глухое. Немолодой таксист, видимо, не зная, куда дальше ехать, только и успел сказать: “Слушай...”, как с заднего сиденья раздался выстрел в упор. Григоров забрал 40 рублей выручки, перетащил тело шофера на пассажирское сиденье и решил поехать обратно, поближе к своему дому. Но машину в руках неумелого водителя занесло, и она со всего ходу врезалась в забор. Пришлось бросить ее и уйти с места убийства пешком. Он прошел совсем немного, как услышал звук мотороллера. Григоров шапочно знал его хозяина, Володьку Замирайлова по кличке Рамодя, неудавшегося боксера и тоже весьма аморальную личность. Григоров попросил за 3 рубля отвезти его домой и по дороге рассказал, что только что убил таксиста, показал обрез. Для Замирайлова эта новость показалась подарком судьбы. У него тоже была мечта: деньги. Много и сразу. Он уже пытался со своим дружком Борькой Яуфманом грабить пьяниц на улицах. Ну дали они плохо соображающему алкашу железной арматуриной по голове, ну сняли с него болоньевый плащ и часы... Все было пропито за неделю. А Рамоде хотелось взять кассу родного треста “Казэлектромонтаж”. И решил Замирайлов во что бы то ни стало взять у Григорова обрез. Для чего предложил ему убить следующего таксиста. Случилось это через месяц, в День Советской Конституции, праздновавшийся тогда 5 декабря - в праздники народ куда больше на такси ездит, значит, и выручка будет побольше. Завезли шофера почти на то же место, где Григоров убил первого таксиста. Стрелял опять Григоров, опять в упор... 40 рублей разделили, труп бросили у забора, Замирайлов забрал обрез, а машину Григоров отогнал на угол улиц Фурманова и Абая, бросил там и пешком пошел домой. Но для ограбления родного треста нужна машина: воровской инструмент немало весит, да и с места смываться сподручнее. Так погиб третий таксист, совсем еще молодой двадцативосьмилетний мужчина... Его труп Яуфман с Замирайловым бросили в канализационный колодец в том же многострадальном районе Малой Станицы, а машину с тяжелым трансформатором оставили на углу Карла Маркса и Горького, рядом с конторой треста. Пока они ходили в разведку, одиноко стоящее такси с погашенными фарами заметил патрульный наряд. Бесхозная машина насторожила милицию: к тому времени город уже вовсю шумел об убийствах таксистов. Но бандиты, увидев суету вокруг автомобиля, естественно, убежали дворами, отложив свое предприятие на месяц. Люди постарше хорошо помнят, что за каста такая была - таксисты: веселые балагуры, считающие себя элитой шоферского мира, поэтому, если случалось что-то серьезное, они становились друг за друга стеной. Если бы убили троих строителей или, к примеру, учителей, то, скорее всего, дело не получило бы такой огласки, но таксисты - народ подвижный, общающийся с массой людей, поэтому молва быстро разнесла новости об убийствах по всему городу, и вскоре милиция уже сбивалась с ног, разыскивая убийц. Пока расследовалось это дело, полетела не одна голова милицейских начальников, ведь огнестрел в 65-м году был явлением из ряда вон выходящим. Развязка наступила до некоторой степени случайно. Замирайлов после убийства третьего таксиста вернул обрез Григорову. На встрече Нового года между Григоровым и его дружком Владимиром Кучевасовым произошла мелкая ссора, и пьяный Валерий, не стерпев обиды, сбегал в сарай за обрезом и ранил Кучевасова в ногу. Поскольку вся компания так или иначе была связана с криминалом, а “скорую помощь” надо было вызывать, была придумана душещипательная история о ранении “бедного Володи” пьяным незнакомцем. Женщины быстро замыли кровь, а обрез выкинули в выгребную яму. Приехавшие милиционеры с сочувствием выслушали наскоро придуманную сказку, не обратив внимания ни на гарь от выстрела, ни на дырку в стене. Все это всплывет уже потом. Замирайлов с Яуфманом тоже без дела не сидели. Неудачно повторив попытку ограбления кассы треста “Казэлектромонтаж”, они отложили свою хрустальную мечту до лучших времен, а сами занялись разбойными нападениями на пьяных припозднившихся прохожих. Теперь уже били слесарными молотками. Грабить предпочитали в дни авансов и получек. Так до середины апреля они покалечили десять человек, а одиннадцатый, совсем мальчишка, скончался, не приходя в сознание, в больнице. Все трое вообще не сильно скрывали от своих зна