- Э-эх! - Борис Васильевич взялся пальцами за виски и глядел на юную продавщицу серьёзно, тяжело глядел. - Тогда я совсем извиняюсь. Тогда, я так понимаю, мне не с вами надо сейчас говорить. А с заведующим. Вы не решаете вопроса. Этого вы не можете. А искусственно создавать на ровном месте дефицит, с которым вся страна борется, это - да! Это вы исполняете виртуозно. Как по нотам. Ладно, порешаем вопрос с руководством. Нет у вас возражений? Где тут оно прячется от трудового народа?
- Тьфу-ты! - вырвалось у Катюхи, но с голосом она справилась, с эмоциями тоже. И она стала говорить медленно и спокойно. – Понимаете, товарищ, я , конечно, сейчас могу эту книгу вам продать. Но вы мне скажите честно - она вам просто позарез необходима? Книга, знаете, специфическая. Особенности художественных систем первых семи веков славянского литературного творчества…Стилистическая симметрия, метафоры, идиоматика. художественное пространство. Я для филологов откладывала, для студентов. Им без этой книжки экзамен завалить - почти сто процентов.
Борис Васильевич дослушал из вежливости и пошел искать заведующего магазином. Он поймал спешащую навстречу продавщицу и на ходу спросил.
- А где, голубка, у вас старшой отсиживается?
- А вот же кабинетик её. Идёмте. Вы же по делу?
- У меня на безделье ни времени нет, ни сил. Дела, дела, только дела!
За столом сидела неприметная женщина в серой вязаной кофточке, слюнявила палец и переворачивала какие-то талоны.
Борис Васильевич сунул два пальца в нагрудный карман, где солидные мужчины содержат удостоверения их высоких чинов, и два раза деловито кашлянул.
Старшая подняла голову и вопросительно сощурилась.
Я не надолго, - сказал он спокойным уверенным баритоном, на который долго настраивался. Пальцев из кармана не вынимал будто размышлял - доставать удостоверение или не стоит мелькать им по пустякам. - Насчёт книги я. Простой вопрос. Её вроде и нет нигде, а она есть. Сами догадываетесь, где её держат. Народу не найти. Но если вам сложно, т о я могу и через управление торговли. Но суббота сегодня. Отдыхает управление. Да мне, собственно, и не хочется их по пустякам тревожить. Из- за одной-то книжки.
- Что за книга? - спросила девчушку старшая, послюнявила палец и стала листать талоны дальше.
«Поэтика», - продавщица улыбнулась. - Ну, нам их девять штук всего выделили. Студенты друг у друга берут на пару дней, выписывают, что надо.
Я два месяца её ищу, - прижал левую руку к сердцу Прохоров Борис Васильевич. - Ой, что Вы! Больше уже.
Старшая снова оторвалась от талонов и как-то опасливо глянула на Прохорова.
- Скажи Валентине, пусть даст.
Борис Васильевич вернулся туда, где стояли Катерина и Валентина.
- Валь, Зинаида Васильевна сказала дать одну «Поэтику».
- Ну, вот! А сколько пошумели из-за пустяка, - улыбнулся Борис Васильевич.
- Рубль девяносто, - сказала Валентина и выбила чек. И улыбнулась тоже. Легко. Безвредно.
- А вы говорите - студентам. Да в библиотеках, небось, на «Поэтиках» этих пыли - в палец. А тут выколачивать приходится через руководство. Не по-советски это, девушки.
Он взял сдачу с двух рублей, уложил книжку в сумку подальше от мыла, между мочалкой и веником. Попрощался вежливо да домой пошел.
- Вообще-то надо было фамилию записать, - лениво мыслил он. - В Торге за такие дела приголубили бы. На минус тринадцатую зарплату.
Дома было тихо. Пахло котлетами и жареной картошкой. Жена подшивала наволочки и пела что-то старинное, заунывное. Борис Васильевич пошел на кухню, согрел чай и сел к окну. Настроения не было.
- А чёрт его знает, чего мне надо? Кто меня всё время в бок пихает? - он принёс сумку. Мочалка всё же «Поэтику» малость подмочила. Но страницы не склеились.
- «Элементы реалистичности обычно сочетаются не только между собой, но и с элементами реальной же интерпретации передаваемого»
Закрыл книжку. Перевернул той стороной где цена и постучал себя по лбу.
Вышла жена с наволочкой. Поглядела на «Поэтику» и без выражения узнала.
- Опять про собак, что ли?
- Сама ты… - глотнул чая Борис Васильевич и бодро шлёпнул книжкой о коленку. - Про древнюю литературу. Нашла собаку, тоже мне… На, отнеси туда, где все лежат. Там уж штук десять есть точно.
- В чуланчик, что ли? - уточнила супруга, зевая.
- В чуланчик, в чуланчик, - Тоже зевнул Борис Васильевич Прохоров. Хорошая была банька. После такой всегда поспать часок хорошо. Он крепко зевнул ещё раз и отхлебнул из чашки.
Слышно было как жена снимает с полки пылесос, убирает молоток, банку с гвоздями и шепчет себе под нос: