Больше ничего не помню.
Я тогда этому мужику говорю. Слушай, говорю, земляк, а я вчера случайно не с вами праздновал, нет? У нас с тобой всё совпадает. Я тоже ничего не помню. И номера у нас на пятках один за другим. У меня – 750. Без одного стакана- литровка.. У тебя номер ровно пол литра – 500. Просто у тебя в организм меньше входит, а результат тот же. Но как в морге угадали – сколько мы приняли? Загадка.
Мужик заплакал тогда весь и говорит:
- Все несчастья, все беды от женщин идут. Если бы они,- говорит,- мне вчера сказали, что ты где-то тут, вместе с нами за столом сидишь, если бы они мне тебя показали, да мы бы, может, с тобой ночевали как люди – в вытрезвителе. Там с утра одёжку обратно отдают, никто не лезет к тебе вскрытие делать, ещё и на работу всегда позвонят, что живой…
Я на него прямо обиделся. -Ты, - говорю,- земляк, с вечера, пока трезвый был, мог меня предупредить, что я вообще у твоей тёщи праздную? Мог или нет? Я же не знал! Я думал, что это мы с Николаем, с братаном моим, сидим у него, газеты свежие читаем перед тем как на работу пойти. А то я теперь вообще ни черта не соображаю – у кого похмеляться?
Мужик тоже обиделся и говорит: - Ну, во-первых, какой же я был тебе трезвый, когда я ещё до тёщи с Серёгой полтора литра на двоих завалил? Серёга – это мой братан. Во - парень! На ликёро-водочном работает. Но у него такое горе! Он позавчера по блату с работы ящик водки украл. А его на проходной – бац! – и тормознули.
- Не дадим, - говорят, - вынести, и всё!
Оскорбили по-всякому.
- Ворюга,- говорят,- ты несчастный. Пей, говорят, как все, на территории, а на вынос – никогда! Он мне с проходной и позвонил.
- Приезжай, говорит, выручай. Не приму я на грудь полный ящик. В него и сыграю потом.
А меня если просят выручить – то я железно! И бегом к Сереге, братану, выручать из беды!
Послушал я этого мужика, чувствую, что-то не так. Прямо всё заскребло внутри.
- А ну, - говорю, - колись, какой он из себя, твой братан, Серёга этот твой? Такой в рубашке, да? Небритый такой, а?
У мужика глаза на лоб!
- Точно, - говорит. - И штаны на нём были.
Я его тогда за грудки беру и спокойно так ему:
- И штаны, - говорю, - белые в пятнах, и помятые. И пробку он щелбаном открывает, так?
Мужик вообще в осадок весь вывалился.
- Откуда, - кричит, - ты знаешь?!
- Оттуда, - говорю, - что это Николай и есть, мой личный братан. А вы его, придурки пьяные, зовёте каким-то Серёгой. Это Николай же ящик водки с завода спёр, а на проходной его тормознули. Я его и тормознул, потому что как раз дежурил охранником через два дня на третий. Мы сели с ним за будочкой и две штуки – хрясь!
Мужик говорит: - Три, а не две. А, возможно, и четыре. Но почему я тебя не помню? Серёгу с Николаем помню, а тебя нет…
- А потому, - говорю, - что я тогда был в форме, на голове фуражка с эмблемой «секьюрити» и повязка на рукаве – «охрана»! А сейчас -то я без повязки и голый. Мама родная не узнает. А ты тем более.
Мужик посмотрел на меня и говорит:
- Правильно, вспомнил. Я ж тебя с собой к тёще из-за повязки и позвал. Говорю: - Выпьешь, сунь повязку «охрана» ей в нос, эмблему «секьюрити» туда же и кричи: «Вы арестованы! И посажены в тюрьму пожизненно. Шагом марш в тюрьму!»
-Может сгоняем обратно в этот долбанный морг? Пусть там хоть трусы отдадут, вампиры…
Ну, дурак - дураком. Жизни не знает. Они же трусы сразу описывают и по акту сдают в «секонд- хэнд».
Сели в автобус, поехали. Я к братану моему Николаю. А мужик этот к своему братану, к Серёге. Братан наш за проходной так и сидел. И ещё шесть штук у него осталось. Один разве много выпьешь?..
Ну, прогрелись после морга хорошо и пошли на мою родную проходную звонить такой-то матери такой-то жены этого мужика.
Сам мужик, дурачок ненормальный, таким сладким голоском с тёщей, как после операции на мозгах:
- Ну и шутки у вас, - говорит, - Марьиванна.
Тьфу!
А я, молодец, трубку у него отобрал и как дал ей, заразе:
- Вы, говорю, - арестованы! Сдать оружие! И в тюрьму пожизненно шаго-ом марш!
А чего с бабами долго разговаривать?! Все, блин, беды от них!..
6. ДУРАКАМ ВСЕГДА ВЕЗЁТ
В субботу Васяткин всегда читал газету. Если рано просыпался, успевал купить престижную, «Свисток», например. Но чаще опаздывал и брал уж то, что оставалось: когда «Аргументы и факты» или, когда уж совсем не везло – «Вечерние новости». В этих случаях он так искренне огорчался, что слабонервная киоскёрша не выдерживала и давала ему из-под прилавка дефицит похлеще «Свистка» - местную газету «Впереди авангарда», которую свободно можно было купить только на чёрном рынке, да и то за валюту.
В эту субботу Васяткин снова проспал и «Свисток» расхватали.