Будучи в возрасте, когда актеров как раз привлекают характерные роли, Кэтрел отточила свой образ уже не молодой похотливой женщины до совершенства. Она позирует голой, в то время как остальные актрисы в сериале отказываются сниматься топлес. Именно Саманта с легкостью берет на себя самые гротескные комедийные сцены сериала: она отключается во время оргазма из-за принятой таблетки виагры, выплевывает неприятную на вкус сперму своего бойфренда и надевает резиновые соски. Поэтому неудивительно, что именно Сэм, называющая себя трисексуалкой и готовая на любые эротические приключения, участвует в единственном лесбийском романе.
История завязывается в серии «Определяющие моменты» (4.3.) на открытии выставки в галерее Шарлот, очевидно, единственном месте, где главные героини могут познакомиться с женщинами-лесбиянками. Будущая пассия Саманты, художница-лесбиянка Мария (Соня Брага) — бразильянка. На лицо классическая оппозиция блондинки и брюнетки, часто используемая для подчеркивания сексуальных различий, когда они не очевидны. Как и должно быть, настоящая лесбиянка в паре «темнее» своей подруги, она выделяется цветом кожи, одеждой и акцентом. У них разные сексуальные заряды, как становится ясно из их диалога: Саманта спрашивает Марию, почему на ее выставке нет мужчин, на что Мария отвечает: «А мне-то что до них?».
Следующая сцена — в джаз-клубе с соответствующими «парными» декорациями в виде Кэрри и Бига, которые пока что только друзья, и словно соревнующимися друг с другом темнокожими и белыми джазистами. Далее — открытие нового южно-азиатского ресторана «Тао», где Саманта и Мария оказываются на неприятном ужине с Кэрри и ее парнем — джазовым исполнителем Рэем (Крэйг Бирко), Бигом и его девушкой Шей (Молли Рассел). Компания постоянно распадается, не в силах поддерживать общий диалог, на что Биг реагирует известной фразой Родни Кинга: «Почему бы нам просто всем не ладить?».
Аллюзии на этнические и сексуальные различия нарастают и в следующей серии («Какое отношение это имеет к сексу?», 4.4.). Женщины устраивают романтический ужин при свечах в шикарно расписанной квартире Марии («каса дель лесбо», как насмешливо называет ее Кэрри) и торжественно празднуют начало их романтических отношений, вместе вкушая тропический фрукт. Но различия могут не только притягивать, но и ставить в тупик, что и происходит, когда Мария критикует Саманту за то, что та неправильно делает каннилингус, и настаивает на том, чтобы Сэм сначала смотрела, а потом погружалась в ее промежность. Обряд инициации Саманты в лесбийское искусство любви носит определенно гинекологический характер: кадр за кадром Саманта оказывается зажатой между ног Марии и наблюдающей за ее вульвой, возбужденные черты которой она впоследствии описывает смущенным подругам.
Сама Саманта гордится новоприобретенным опытом. Ее гордость и стеснение подруг — идеальное сочетание, которое вполне соответствует отведенной Саманте комической роли распутницы и одновременно служит громоотводом для недовольства зрителей, возмущенных демонстрируемыми сексуальными подвигами Саманты.
Судьба их романа предрешена, во-первых, из-за патологической нехватки мужского внимания у Саманты и, во-вторых, из-за самой гетеросексуальной логики сериала. Переломный момент в их истории наступает в серии «Город призраков» (4.5.): Саманта объявляет Марии, что собирается провести «вечер с девушками». «Я тоже девушка, — отвечает Мария. — Можно мне пойти с тобой?». Но, к сожалению, та женская близость, что объединяет четырех героинь сериала, однозначно исключает близость Саманты с Марией. Для Саманты интимная сторона лесбиянства — нечто совершенно ей чуждое, всего лишь гротескное подражание мужской сексуальности. В сериале их расставание преподносится как результат несовпадения сексуальных предпочтений: лесбиянкам больше нравятся теплые ванны, чем жаркий секс, но зрители уже давно потеряли интерес к истории — с той сцены, где бразильянка достигает «редкостной женской эякуляции», как насмешничает Кэрри, и извергает потоки прямо Саманте в лицо. Возможно, Саманта способна пережить даже такой оргазм, но это мокрое пятно — уж слишком для романа, в котором нет сексуальной динамики, а сексуальные всплески слишком подробны.
Чтобы избавиться от всех сомнений, обратимся к комментариям самой Кэтрел. В своем заявлении «Новостям кино и телевидения» (13.08.2001) она подчеркивает, что ни для ее героини, ни для нее как актрисы лесбийские отношения очевидным образом невозможны: «Я думаю, что все: и женщины, и мужчины — однажды задумывались, что такое однополый секс и какие он вызывает ощущения. После съемок этого конкретного эпизода я точно знаю, что я — стопроцентная гетеросексуалка». И еще: «Если и было нечто странное в этом эпизоде, так только то, что мы обе до мозга костей гетеросексуальны. И если я раньше задавалась вопросом, лесбиянка я или нет, тот этот опыт рассеял все мои сомнения, потому что я не чувствовала ровным счетом ничего». «Или может быть, — в завершение говорит Саманта, — она просто не мой тип». В любом случае, спустя год выяснилось, что Кэтрел непостоянна в своих пристрастиях: она согласилась на роль лесбиянки в пьесе «Бостонская женитьба» Дэвида Мамета. А через месяц после этого известия отдел информации «Секса в большом городе» официально заявил, что в пятом сезоне приглашенная съемкам в сериале звезда Дженнифер Лопес «сомкнет губы в поцелуе с персонажем Кэтрел, раскованной и помешанной на секс Самантой Джонс». Дженнифер Лопес сыграет «шлюшку, которая совращает Саманту исключительно для того, чтобы увести у нее бойфренда».