Театральность костюмов героинь особенно очевидна в сценах, где девушки появляются вчетвером. Она ощущается уже в конце первого сезона, а к третьему сезону набирает обороты, становясь частью внутреннего семиотического кода. Наряды считаются «театрализованными», если они не совпадают с представлениями о персонаже, дестабилизируют его и нарушают ход сюжета, предлагая альтернативное, ведущее к конфликту, развитие событий и вторгаясь в горизонтальное линейное повествование вертикальным восклицанием. Джордж Кукор, режиссер «Моей прекрасной леди» (1964), иначе смотрит на функции дизайна костюма, по его словам, он сразу отметает наряды, «способные выколоть глаза», настолько уничижительной кажется ему сама идея костюма как театральной декорации. Намеренная театральность, наоборот, — неотъемлемый компонент «Секса в большом городе» и фундаментальный принцип, которому следует Патрисиа Филд в выборе костюмов и стилей. Постоянная демонстрация экстравагантных нарядов — отдельная линия в сериале, развивающаяся независимо от сюжета. Благодаря различным факторам вне пространства киноповестования, она приобрела собственную историю. Актриса Сара Джессика Паркер стала настоящей fashion-иконой, а канал НВО использовал статус сериала — законодателя мод в коммерческих целях и создал онлайн-аукцион, где с молотка продавались некоторые фигурирующие в сериале наряды героинь. Автор идеи «Секса в большом городе» Даррен Стар говорит о своем изначальном желании «сделать fashion действительно важной составляющей фильма». Как отмечает Филд, особое внимание к нарядам героинь сделало сериал настоящим «пособием по нью-йоркскому стилю». Эми Сон, автор сопровождающей книги к сериалу «Секс в большом городе: поцелуи и сплетни», утверждает, что «гардероб героинь «Секса в большом городе» часто вдохновляет дизайнеров одежды на создание собственных коллекций, а редакторы глянцевых журналов заимствуют из него идеи для разворотов по моде». Последнее сложно доказать, однако точно известно, что сериал популяризировал некоторые детали одежды, а также сделал широко известными некоторые дизайнерские брэнды, постоянно демонстрируя их в сериале.
Искушенные зрители «Секса в большом городе» наверняка задаются вопросом: насколько модными можно считать героинь сериала? В каком-то смысле одежда существует вне моды. В финальной серии первого сезона «Придите, все верующие» (1.12.) Кэрри обнаруживает, что Биг посещает модную церковь в Манхэттене вместе со своей матерью (Мария Сельдс). Кэрри жаждет, чтобы ее приняли как его партнершу, и поэтому отправляется на службу, прихватив с собой Миранду, Они долго выбирают наряды, по их мнению, подходящие для воскресной службы. Кэрри надевает широкополую шляпу и бело-зеленое платье с лентами и высокой талией, Миранда одевается в стиле 20-х годов: бесформенное оранжевое платье, свободный бежевый пиджак с брошью, а на голове ее красуется шляпка-колокол. Кэрри и Миранда одеваются так, как, по их представлениям, высшее общество Манхэттена считает приличным наряжаться на подобные мероприятия, но на самом деле они выглядят так, словно совершили нападение на театральную гримерку, поэтому зритель не слишком удивлен тем, что Биг представляет Кэрри своей элегантно одетой матери как просто «подругу».
Этот эпизод — лишь один из многих примеров того, как главные героини вторгаются в размеренную социальную жизнь, нарушая устоявшиеся нормы и правила. В эти моменты формальность декораций подчеркивается схожей формализацией их театрализованного выхода в массы. Четыре героини вышагивают шеренгой, часто держа друг друга под руки, они ступают на территорию враждебного племени и хотят, чтобы их приняли. Они не могут избежать того, что на них смотрят: экстравагантные наряды всех девушек, кроме консервативной Шарлот, обязательно привлекают внимание, героини не могут раствориться в толпе и выдают себя самым неудобным образом. В серии «Двадцатилетние против тридцатилетних» (2.17) героини — по наставлению Шарлот — принимают приглашение отдохнуть в загородном доме в Хэмптоне. Следуя общественному ритуалу жителей Нью-Йорка, они решают отправиться туда на общественном автобусе Хэмптон — Джитни. Шарлот приходит на встречу первой: она наряжена в приемлемое платье с крупными цветами, и вот появляются трое остальных подруг в своих фирменных нарядах. В центре — Саманта в персиковом джемпере с очень глубоким вырезом и огромной подходящей по цвету хозяйственной сумкой. Слева от нее Кэрри в фиолетовом, едва прикрывающем живот, топе и бледной расцветки брюках с низкой талией. А справа — Миранда в светло-зеленом наряде и бесформенной шляпке, которая явно бы понравилась Вирджинии Вулф и всему «кругу Блумсбери». Что особенно удивительно, появление женщин никак не комментируется присутствующими: нет ни возгласов ужаса, ни презрительных взглядов, нет сдвига в отношениях с аудиторией сериала. Если по феминистической теории кино, взгляд на появляющихся в кадре женщин формируется реакцией камеры, второстепенных персонажей и зрителей, то в такие моменты их конфликтующие взгляды сталкиваются, и зрителям предлагается взглянуть на Саманту и остальных героинь, ступающих на враждебную территорию, с человеческой симпатией.