Журналы являются площадкой, где женщины могут ощутить единство «по половому признаку». Они также приписывают женскому полу определенные, якобы свойственные только ему, удовольствия. Это самолюбование (использование косметики, изобретение собственного стиля и модность), самосовершенствование (как качественнее заниматься сексом, улучшить состояние волос и оздоровить пищу) и особые радости, предназначенные исключительно для женщин. Однако, по мнению МакКракен, «внутри этого дискурса стремление быть красивой означает боязнь быть некрасивой, стремление быть модной означает страх быть старомодной, стремление к уверенности в себе означает неуверенность в себе». По мнению исследовательниц-феминисток, женские журналы предлагают набор удовольствий, исходя из того, что без них в жизни женщины слишком мало радостей. Невинные советы, которые дают журналы, сигнализируют скорее о необходимости политического вмешательства на уровне феминистической борьбы, нежели призывают к улучшениям в этой сфере с помощью приобретения товаров или наслаждения от чтения.
С женскими журналами «Секс в большом городе» роднит три аспекта: исповедальные интонации, сексуальность как ключевое выражение женской идентичности и фетишизм по отношению к товарам потребления. В каждой серии «Секса…» закадровый голос Кэрри повествует о ее сомнениях: по поводу собственной привлекательности, ее отношений с подругами и любовниками, будущего и моральности ее поведения. Из подобных реплик складывается мета-дискурс сериала в целом, цель которого — постоянное исправление собственного образа, забракованного по каким-либо причинам. Так, «Секс в большом городе», как и женские журналы, предлагает процесс обучения и самосовершенствования. Вопросы и заботы, возникающие в каждой новой серии, например, в виде темы колонки Кэрри, соответствуют рубрике «тема месяца» в женском журнале. Возможно, главным образом критиков-феминисток возмущает в «Сексе в большом городе» тот факт, что посредством исповедального тона героинь и выраженных закадровым голосом вечных сомнений в себе сериал подтверждает укоренившиеся в культуре представления о том, что в женщине постоянно происходит внутренняя борьба с неудовлетворенностью собой. По мнению критиков, женская идентичность представлена так, словно ее стержнем является нехватка чего-либо, потенциальное недовольство и разочарование.
Вопрос удовлетворенности сексуальными отношениями — главный двигатель сюжета и диалогов между героинями, он же — излюбленная уловка для переключения тем и возвращения к изначальной идее «Секса…», а именно: все героини живут сами по себе, но каждая по-разному. Предвкушение сексуального наслаждения или недовольство из-за отсутствия секса — вот постоянно всплывающие в сериале темы, которые подтверждают тезис, что именно через их сексуальность выражаются личности героинь и что сексуальность фундаментальна для их самоощущения. Об этом свидетельствует уже первая серия «Секса…», которая начинается с вопроса, заданного главной героиней Кэрри прямо в камеру: «Неужели женщины Нью-Йорка поставили крест на любви… заинтересовались властью и стали заниматься любовью как мужчины?» Между фразами — сцены из первой серии, изображающие четырех главных героинь: одна резко отклоняет ненужный контракт, другая размышляет о сексе без привязанности, третья вступает в конфликт со своим партнером. Однако, характерно, серия кончается тем, что Кэрри едет в лимузине с будущим бойф-рэндом, который заключает: «Я понял. Вы никогда не были влюблены». Кэрри бросает заинтересованный взгляд на него и его тело: «Неужели?». Так вступает в силу дискурс сексуальной власти женщины и вводится код романтических отношений — моногамных и устойчивых. Подобная диспозиция распространяется не только на сериал, но и на сопутствующие ему товары. Например, Ким Кэтрал (Саманта) и ее муж Марк Левинсон написали книгу «Удовлетворение; искусство женского оргазма», и ее успех был во многом связан с тем, что Кэтрал играет в сериале сексуально откровенную героиню. Сценическое шоу «Монологи вагины» также стало для актрис из «Секса в большом городе», включая Кэтрал, ареной для выстраивания своего художественного образа и приобретения театральных навыков. Сценическое шоу исповедует радикальную на поверхности сексуальную откровенность и опирается на модель женской власти, сходную с той, что используется «Сексом в большом городе».
Сериал говорит на языке женских журналов, который феминистки — критики безоговорочно считают предосудительным, однако он также использует рефлексию и самоиронию, которые традиционно приписывают «постфеминизму». Например, фетишистское отношение к товарам потребления выведено не без иронии, оно становится темой для уничижающих шуток, особенно в случае Кэрри. Конечно, поверхностные знания героинь о марксистском анализе капиталистического общества потребления — скорее способ выражения типичных женских страхов и поисков себя, нежели механизм критики. Главные фетиши героинь сериала — дизайнерская обувь и одежда. Главные увлечения девушек из «Секса…»: одежда, туфли, укладка волос и личный стиль — связаны с довольно тривиальными аспектами жизни женщин, особенно в сравнении с вопросами равенства полов или трудностей с трудоустройством, как считают феминистки-критики. Сложно сказать, какой дискурс преобладает в сериале и как его расценивать, так что эффективнее будет проанализировать стратегию сериала, которая позволяет обратиться к самой разнообразной аудитории, а также взаимосвязь телевидения с другими медиа.