— Смотри на своего отца, Леголас, — прошептал Эрестор — этот глубокий хриплый тембр убаюкивал юношу — и нежно повернул голову испуганного мальчишки в сторону кровати.
Трандуил лежал на белоснежных простынях, — обнажённый, безумно красивый — и прикасался к себе, наблюдая за тем, как его Мастер ласкал его сына. Леголас не мог отвести от отца глаз, весь прочий мир померк, и он даже не понял, когда всё случилось.
Всё случилось совершенно иначе, чем Леголас ожидал.
Нолдо нежно изучал совершенный торс юного божества, с невероятной точностью и мастерством пробуждая каждый нерв в его теле. Лишь когда юноша полностью расслабился и привык к его прикосновениям, Эрестор стал действовать более дерзко. Теперь его руки ласкали юношу между бёдер и расщелиной ягодиц, неспешно возводя на новый уровень возбуждения. Трандуил сосредоточено наблюдал за движениями Мастера, лаская свой член с той же скоростью и давлением, с какими тот прикасался к Леголасу. Дыхание Трандуила участилось, у него дрожали руки, — он изо всех сил пытался сохранить контроль. Это зрелище заворожило юного принца, и не только его. Пульсировавший член юного любовника отдавался сладкой болью всякий раз, когда тот смотрел на преступно прекрасного Короля эльфов.
Последние лучи солнца медленно угасли, уступая место сумеркам. Теперь комнату наполнял лишь приглушённый, мерцающий свет ламп. Деревья за окном перешёптывались, напевая о мире и спокойствии и обещая своему юному принцу, что всё будет хорошо.
Дав юноше время привыкнуть к его рукам, Эрестор стал действовать более настойчиво. Теперь он прикасался к юному красавцу везде, где только вздумается, оставляя без внимания лишь его изнывавший член. Каждый раз, когда рука Мастера обходила его член стороной, Леголас стонал и пытался, — якобы не нарочно, — тереться о руку мужчины.
— Когда я разрешу, не раньше, — улыбаясь, осадил его Эрестор, и Леголас протяжно застонал.
Это была бесконечно сладкая пытка. Правда, сейчас юноша был искренне благодарен отцу за их тренировки, потому как за хорошее поведение — Леголас не отказывался участвовать в акте и не пытался доставить себе удовольствие сам — спустя пару мгновений Эрестор вознаградил его. Мастер сложил большой и указательный палец так, что вместе они сформировали широкое кольцо, и предоставил юному любовнику возможность доставить себе удовольствие самостоятельно. Хотя, судя по тому, как юноша скулил и извивался, он лишь ещё больше раздразнил себя этим.
— Прошу! — задыхаясь, умолял мужчину Леголас, желая большего. И суровый Нолдо сжалился — на мгновение тёплая, твёрдая рука Эрестора обняла член юноши, заставив того трепетать от восторга, а затем снова отстранилась, сорвав разочарованный стон с его губ.
Краем уха Леголас слышал, как открылась бутылочка с маслом. Нежные, смазанные маслом пальцы, искали вход в его тело, кружили и тёрлись вокруг его ануса, пока юноша, обезумев от желания, сам не толкнулся назад, принимая в себя первый палец Эрестора. Юный принц в отчаянии взглянул на Трандуила, тот стал двигать рукой ещё медленнее, пытаясь отсрочить оргазм, и с интересом наблюдал за тем, как Мастер растягивает его сына.
«Если я подчинюсь, покорюсь воле Эрестора, то он позволит мне получить разрядку. И моему отцу тоже», — наконец, снизошло прозрение на Леголаса. Тем временем, Нолдо нащупал его простату и теперь вырывал истошные вопли из горла юного принца, заставляя того биться в агонии под его безжалостными пальцами.
— Умоляю вас, Мастер, — жалобно простонал строптивый принц, и сладкая пытка тут же прекратилась.
— Повтори это, — расплывшись в довольной улыбке, приказал Эрестор.
Леголас обернулся и удивлённо посмотрел на улыбавшегося Нолдо, не понимая, что, собственно, мужчина от него хочет, но осознав, какие слова только что вырвались из его рта, он опустил голову и покраснел до кончиков ушей. Но похоть оказалась сильнее гордости и стыда.
— Умоляю вас, Мастер, позвольте мне кончить, — прекрасно понимая, что суровый Нолдо наверняка желает услышать от него нечто большее, чем эти жалкие мольбы, юноша тихо проскулил, пытаясь не смотреть Трандуилу в глаза. — Прошу вас, возьмите меня.
— Скажи это громко и отчётливо. Так, чтобы твой отец тоже мог тебя слышать, — строго приказал Эрестор.
— Прошу вас, Мастер, отымейте меня… Пожалуйста, — сгорая от стыда, взмолился Леголас, достаточно громко для того, чтобы Трандуил смог услышать его. Но едва он смог выдавить из себя эти ужасные слова, как услышал сдавленный стон со стороны кровати.
«Неужели я подвёл своего ada?».
У юного принца сердце ушло в пятки.
Эрестор нежно приподнял голову принца за подбородок, заставляя того посмотреть на отца — Трандуил улыбался и смотрел на сына с трепетной нежностью и любовью. Лицо отца — это последнее, что Леголас увидел, перед тем, как член Эрестора вошёл в его тело, как нож в масло.
Мастер трахал строптивого принца до безумия нежно. Стоило только телу строптивого юноши начать оказывать хоть малейшее сопротивление его члену, как Эрестор тут же выходил из него. Даже его бунтарское тело Мастер подчинял своей воле постепенно. Эти медленные, плавные, поступательные движения сводили Леголаса с ума!
Не понимая, что ему делать и как долго Эрестор будет измываться над ним таким образом, Леголас растерянно посмотрел на кровать. Трандуил угрожающе сощурился и продолжил ласкать себя в том же темпе, в которым Эрестор трахал его сына — нежно и невероятно медленно. Леголас закатил глаза и обречённо опустил голову на руки.
Юному принцу показалось, что прошла целая вечность прежде, чем Мастер начал трахать его жёстко и основательно, но когда он начал… Леголас очутился на седьмом небе.
Нолдо вбивался в него неистово и страстно, как будто молотом бил по наковальне. Каждый удар беспощадного члена приходился по простате юноши, заставляя того вопить и сгорать от желания. Когда же Мастер наклонился и сжал его член в руке, строптивый принц чуть было не потерял сознание и завопил так, что его услышали бы и на другом конце дворца.
Эрестор подчинял тело юноши своей воле с непревзойдённым мастерством до тех пор, пока юный любовник не позабыл обо всём на свете, пока Леголас полностью не растворился в его руках, в его голосе, пока движения юного тела не стали бессознательными, пока тот не перестал понимать смысл слов, слетавших с его губ в порыве страсти…
«Действительно, Мастер…».
— Леголас, ты можешь кончить, — сказал Эрестор и продолжал неистово вбиваться в него. Леголас кончил практически мгновенно. Дикий протяжный вопль слетел с его губ, вторя стону отца — сын и отец пересекли финишную черту одновременно. Но не Эрестор…
Мастер не выпускал член юноши из руки, пока в нём больше не осталось ни капли спермы, а затем продолжил остервенело его драть, пока тот, задыхаясь, не взмолился:
— Пожалуйста, Мастер, умоляю вас, кончите в меня.
Как только волшебные слова слетели с его губ, Леголас почувствовал, как внутри него разлилась сперма Эрестора, горячая и влажная, помечая его, как свою собственность. Мастер вышел из юного тела лишь тогда, когда последняя капля спермы покинула его член.
Немного ошалевший после бурного оргазма, юноша так и остался стоять на коленях. Во-первых, Мастер не разрешил ему двигаться, а во-вторых, он не был уверен в том, что вообще хочет двигаться в данный момент. Всё, чего он хотел сейчас, это оставаться в той же позе и в том же месте, слушать, как медленно дышит его отец и чувствовать, как тепло их Мастера растекается внутри его тела…
Без члена Эрестора внутри, Леголас чувствовал себя опустошённым. Честно говоря, он растерялся. Его оттрахали, жёстко и основательно, было приятно, — безумно, умопомрачительно, божественно! — но… Он так и не смог достичь наивысшей точки блаженства, где он забывал, кто он, и был готов абсолютно на всё, чтобы получить больше. И теперь он был нестерпимо голоден и неудовлетворён, но это не имело ничего общего с оргазмом, который он только что испытал.
Леголас с надеждой взглянул на Эрестора, гадая, знает ли мужчина о том, что он чувствует сейчас и собирается ли он с этим что-то делать или нет.