«Что он прикажет мне делать теперь? Переспать с отцом? Сам трахнет меня? Интересно, он вообще доволен? Никогда не поймёшь, что у этого Нолдо на уме… Неужели я где-то ошибся, и теперь Мастер не подарит мне удовольствие, которого я так хочу? Может быть, только Трандуил может заставить меня чувствовать себя так?».
— Я мог бы удовлетворить вас ртом… Или, может быть, вы хотите трахнуть меня ещё раз? Я могу выдержать гораздо больше. Если вы, конечно, желаете этого… от меня, — сгорая от стыда, тихо признался юноша и, уставившись на свои руки, прорычал:
— Я не сломаюсь так просто. Мне нужно больше, и вы это прекрасно знаете!
Со стороны кровати раздался шокированный вздох, и Леголас не осмелился посмотреть вверх. Возможно, ему стоило бы держать свой большой рот на замке, но он и сам не понимал, что чувствовал сейчас.
— Леголас, — расплылся в опасной улыбке Эрестор, изрядно позабавленный его заявлением. — Если твои желания выходят за пределы одного лишь удовольствия, я с радостью их удовлетворю.
Леголас тяжело сглотнул и не осмелился даже шелохнуться, всё чего он хотел в этот момент — это свернуться калачиком в сильных руках отца, в безопасности. Неожиданно тяжёлая рука больно шлёпнула его по ягодицам, от чего часть спермы Эрестора вытекла из его ануса и теперь остывала на его яичках.
— Видел бы ты, как красиво дрожит твоё тело, когда тебя бьют, — юный принц едва мог дышать от страха. — Или, возможно, ты хочешь поиграть во что-то более интимное? Уверен, у твоего отца полно игрушек, с которыми мы можем хорошенько позабавиться.
Леголасу тут же вспомнился унизительный деревянный член с хвостом, и он в ужасе замотал головой:
— Нет! Прошу вас! Мастер! Не надо… игрушек! Я вовсе не это имел в виду!
— Неужели? — шёлковым, с ноткой издёвки тоном спросил Эрестор. — Но тебе ведь чего-то не хватило в моём представлении, раз ты осмелился на такую наглость, как открыть рот без моего на то позволения. Полагаю, ты хотел бы, чтобы я драл тебя неистово и жёстко до тех пор, пока ты не забудешь, как тебя зовут. Думаю, мне стоит тебя проучить, чтобы ты знал своё место. Может быть, оттрахать тебя, медленно и глубоко, постоянно отказывая тебе в оргазме, пока ты сам не начнёшь умолять меня сделать с тобой то, что ты «не имел в виду», только чтобы я позволил тебе, наконец, кончить, ммм?
Мастер внимательно посмотрел на Леголаса, который дрожал у его ног, не осмеливаясь ни посмотреть вверх, ни пошевелиться от ужаса. Юноша уже тысячу раз пожалел о своей излишней самоуверенности и содрогался от мысли о том, какая расплата его ждёт за дерзость. И всё же… какая-то тёмная и животная часть в нём жаждала последствий этого проступка.
Цепь на его шее резко дёрнулась, и Леголас понял, что так Эрестор приказывает ему следовать за ним. Юноша покорно пополз за суровым Нолдо на четвереньках, не рискнув встать на ноги.
— Mûl ernil nín, что бы ты предложил, столкнувшись с подобной дерзостью? — с плотоядной улыбкой на губах спросил Эрестор.
Трандуил хищно облизал губы и опасно улыбнулся — игривые огоньки танцевали в его глазах. Леголас в отчаянии замотал головой, умоляя отца о снисхождении.
— Если вы его выпорете, он будет биться в агонии, рыдая от желания. Но если вы действительно хотите его наказать, — Трандуил угрожающе сощурился и потянулся к своему члену, — сделайте мальчишку своим пёсиком и заставьте носить хвост.
— Хвост? Похоже, он очень любит свою цепь, — расплывшись в насмешливой улыбке, промурлыкал Эрестор и убрал руку бывшего любовника с члена, многозначительно положив её ему на живот. Трандуил безропотно подчинился. — Думаю, я заставлю тебя показать мне хвост до того, как покину Эрин Гален. Я хотел бы увидеть его в тебе. Что же касается твоего строптивого сына… Для начала я заберу у него голос.
С этими словами Мастер повернулся к Леголасу и огласил свой приговор:
— За твою дерзость я лишаю тебя права голоса. Ты будешь молчать. О своих желаниях ты будешь сообщать мне руками или языком. Если из этого дерзкого рта вылетит ещё хоть одно слово, я вставлю в тебя хвост. Ты меня понял?
Леголас робко взглянул на Нолдо и кивнул, решив, что такое наказание он сможет выдержать с лёгкостью. Эрестор шлёпнул Трандуила по бедру, заставляя его подвинуться, и сел на край кровати. Между мужчинами образовался идеальный проём.
«Как раз для меня», — Леголас с надеждой взглянул на сурового Нолдо, очаровательно улыбнулся, премило похлопав длинными пушистыми ресничками, — вся тоска мира отразилась в сапфировых глазах, — но суровый мужчина был непреклонен. Когда жалобная мордашка не сработала, юноша печально вздохнул и обречённо опустил подбородок на край кровати. Эрестор не смог сдержать улыбку — мальчишка был до безумия милым.
— Кажется, я понимаю, почему ты так хочешь вставить в него хвост, — заметил Эрестор и грубо дёрнул цепь на себя, заставив Леголаса вскрикнуть от неожиданности. — Хорошо, pen gorn. Можешь залезть на кровать.
Принц поспешил исполнить приказ — ошейник так туго сжимал горло, что единственным его желанием было поскорее избавиться от этого чувства. Правда, очутившись на белоснежных шёлковых простынях, юноша тут же прильнул к Трандуилу, умоляя того о нежности и ласке. Отец обнял его, и в этот миг Леголас пожалел о том, что наказан и не может рассказать ему о своих чувствах.
Дав влюблённым пару мгновений насладиться друг ругом, Эрестор бесцеремонно оттащил мальчишку от отца.
— А теперь вернёмся к твоему наказанию, ernil ned avad, — растягивая каждое слово, сказал Мастер. Леголас улыбнулся и попытался направить мужчину в нужном ему направлении, легонько толкнув его головой в грудь.
— Даже не думай, что я позволю тебе так легко отделаться! Перевернись на живот! — приказал Нолдо, и Леголас, печально вздохнув, подчинился. Казалось, будто сердце сейчас выпрыгнет у него из груди. — Сожми изголовье кровати, — принц оцепенел, этот приказ он уже слышал раньше! Сын жалобно взглянул на отца, но тот лишь строго кивнул, подтверждая приказ своего Мастера. — Вряд ли то, что ты просишь помощи у своего отца, как-то облегчит твоё наказание, — угрожающе предупредил его Эрестор, и Леголас тут же вцепился изголовье кровати обеими руками. — К тому же, именно твой отец и предложил это наказание, поэтому я бы не особо рассчитывал на его милосердие.
Обращаясь к Трандуилу, Эрестор добавил:
— Мы начнём с осторожностью. Он всё ещё слишком чувствителен после оргазма, его тело не сразу отреагирует.
Первый удар нанёс Эрестор, но то был не более, чем лёгкий шлепок. Леголас удивлённо обернулся, он явно ожидал чего-то иного…
— Не так ты себе представлял своё «больше»? Расстроен, малыш? — расхохотался Мастер.
Тем не менее, удары не стали больнее, они сыпались на изгибы его ягодиц один за другим, но не обжигали, а лишь слегка жалили. Затем к порке присоединился Трандуил. Его рука была шире, чем рука Нолдо, что позволяло отцу охватить значительно большую площадь его зада. Эрестор оказался прав; Леголас всё ещё был слишком чувствителен, и когда он тёрся членом о простыни, это скорее причиняло ему боль, нежели удовольствие. Пытаясь справиться со стыдом и облегчить боль от порки, юный принц глубоко дышал и молился Валар, чтобы экзекуция закончилась как можно скорее.
На секунду юный принц забылся и застонал, протяжно и томно.
— Бей сильнее, bain ernil, — тихо приказал Эрестор. — Вот так.
Следующий шлепок был гораздо сильнее, чем все предыдущие, Леголас вскрикнул от неожиданности и впился пальцами руками в изголовье кровати. Прошло несколько минут, прежде чем тело юного принца свыклось с жестоким наказанием, но когда это случилось, Леголас стал как бы невзначай тереться о простыни. Однако продлилось это недолго: крепкие руки пресекли его самодеятельность и поставили на колени, заставляя повернуться лицом к Эрестору.
— Сейчас ты доставишь своему отцу удовольствие ртом, — приказал Мастер. — Заставь его член встать, чтобы он смог насладиться твоим телом. А после этого тебя снова трахну я. За твою дерзость у тебя будет болеть всё — и снаружи и внутри… bara ernil.