— Да. Мы… в смысле, Радий, точно будет искать, — нехорошо улыбнулся Ри. — Инкогнито правильно понял. Но это не повод игнорировать главные правила и не подписываться.
Невольно поёжилась: создалось впечатление, что друг гораздо сильнее осуждает преступника за анонимность, чем за собственно нападение. К сожалению, больше почти ничего выяснить не удалось. Ликрий признался, что участвует в расследовании, однако давать сведения по его ходу отказался.
— Не сейчас. Вот когда нагонишь нас в действительно важном для тебя вопросе — тогда можно будет поговорить на эту тему.
— А этот преступник — сильный арван?
— Что значит «сильный»? — усмехнулся Ри. — У нас скорее умениями, чем силой меряются. Творец вируса провёл хорошую работу. Качественную. Но не сказал бы, что его умения велики. Возможно, уровень даже ниже среднего. Или он маскировался под этот уровень.
— Ты бы так смог? — покосилась на друга. Вот интересно: а я ведь до сих пор не знаю, насколько он хорош в своей арванской профессии. Хотя если на его руках гибель населения нескольких планет, то вряд ли новичок.
— Да, — спокойно, не хвастаясь, а констатируя факт, подтвердил мужчина. — Говорю же — тут работа добротная, но без особых хитростей. Прошла потому, что правильно выбрано время заражения: практически сразу после медосмотра.
— А почему Фуньянь всё ещё нестабилен?
Химера остановила машину и с укором посмотрела на меня. Вздохнув, я описала очередной короткий путь, а потом налила себе другого, тонизирующего напитка.
— Мы, арваны, не успеем справиться с болезнью — у нас не самые быстрые методы, — вырулив из зарослей, ответил Ри. — Байлоги могут либо стабилизировать состояние, либо восстановить организм. Но восстанавливают тело они по генетической информации, а как раз её и изменил вирус. Сейчас у нас уже есть способ удалить ошибки кода, но если просто запустить процесс, то Фуньянь будет именно что восстановлен: тело полностью обновится, — заметив моё недоумение, арван пояснил: — Пропадут все результаты тренировок. Большую часть памяти сохранить удастся, но не навыки.
— Понятно, — потянула я. — Он не сможет работать по специальности и придётся многому учиться заново.
— Именно. Поэтому сейчас пытаются обработать небольшими локальными участками — с одновременным восстановлением под существующий уровень. Это для байлогов намного сложнее. И результат теперь зависит именно от них. Мы своё дело уже сделали.
— Но шанс есть?
Ликрий рассмеялся.
— Я бы сказал, что есть… но у меня ещё слишком малый опыт работы с байлогами, да и вообще с местными особенностями. Вон, с тобой был уверен, что проблем не возникнет. Так что ничего обещать не стану.
В эту ночь мы закончили разговор. А потом у меня уже не оставалось сил, чтобы интересоваться хоть чем-то, кроме непосредственных обязанностей. Поэтому остальное время пребывания в Орилесе почти прошло мимо сознания. Но всё равно освоить успела не весь список. Радует то, что неизученными остались всего семь переходов из нескольких сотен.
В поезд села с твёрдым намерением как следует отдохнуть и выспаться. Закинув вещи на место для багажа, отстранённо констатировала, что студентов в нашей группе стало меньше… гораздо меньше, всего примерно половина от тех, кто ехал в Древтар. Но и с этим вопросом решила разобраться позже.
Устроившись на верхней полке, проспала больше двух суток. Лишь иногда спускалась, чтобы поесть, справить естественные потребности и немного размяться, когда чувствовала, что залежалась. И только к середине третьего дня снова вернулась к нормальной жизни, зевая и отчаянно потягиваясь.
— Что с народом? — поинтересовалась, с удовольствием откусив от припасённого Вирой фрукта.
— Забраковали, — сообщила она.
— Да, теперь нас меньше — а вагон такой же выделили, — подтвердил Прий.
— Всех, кого планировали, забраковали? И что с ними стало?
— О! — откликнулся студент из соседнего купе. — Там такое было… Древтарская амёба крупный скандал закатила. С истерикой и ультиматумами. Причём её никто не мог утихомирить, из-за чего вообще все кураторы разругались. Ну, тартарцы, в конце концов, чтобы амёбе рот заткнуть, и согласились передать наших этим… её зелёным сородичам.
Я хмыкнула на такую характеристику. На политических картах Древтар всегда обозначали зелёным — отсюда и название. А амёбы, надо полагать…
— Байлогам? — уточнила термин.
— Да, я же так и сказал, — согласился сокурсник.
Временно пересев к очевидцам скандала, разузнала подробности. Оказалось, что Асс действительно навел шороху. И так раззадорил остальных, что практически все кураторы, кроме мориотарца, высказали претензии друг другу. Не только как частные лица, но и как представители своих стран. Более того, Асс категорически отказался продолжать работу с тартарцами, если судьба забракованных не будет решена в Орилесе и в течение пары суток. И даже пообещал устроить университету проблемы с поиском новых кураторов из Древтара.