Ириль рассмеялся:
— Да, город защищен от многих факторов внешней среды. Но не забывай о ренстве.
По спине пробежали мурашки, я разжала руки и погрузилась в воду с головой. Вынырнула и снова схватилась за бортик.
— Ренство происходит внутри… прямо в Рливане?
— Ренство происходит во многих местах. Особенно в тех, которые ещё не заняты плотной материей. То есть, в воздухе вероятность ренства выше, чем в воде, а в воде выше, чем в камне.
Вспомнив, какое агрессивное ренство в красных землях, я поёжилась и с опаской оглядела зал. Теперь необходимость быстрой изоляции любого помещения стала очевидной. Даже если опасность не способна пробраться снаружи, она запросто может проникнуть из Вне.
— Иди поплавай ещё, — посоветовал Ириль. — Поговорить успеем, а время посещения спортзала закончится.
Кивнув, я последовала совету. Но успокоиться не получилось. И как-то сразу вспомнились те две краткие, десятиминутные тревоги, которые пришлось пережить уже после приезда. Да уж, тут действительно людям или мировоззрение менять приходится, или со страху загнуться можно.
— Неужели нет никакого способа защититься? — спросила на обратном пути.
Мужчина не ответил. Проводил нашу группу до общежития, но сам заходить не стал.
— Софья, останься, — сказал он. — Тебе на проверку сегодня зайти надо.
Я удивлённо пожала плечами, но возражать не стала. Проверка так проверка… хотя и не вижу в ней особой необходимости. Особенно теперь, после внедрения т’таги.
— Почему вдруг сейчас? — поинтересовалась по окончанию уже знакомой процедуры. — Вроде очередная только через две стандартные недели должна быть?
— У тебя теперь чаще, — сообщил Далин. — Ты в категории потенциально опасных.
От такого заявления у меня глаза на лоб полезли. Я — опасная?
— И много студентов у вас в этой категории?
— Семеро.
Семеро из шестидесяти четырех. Немного, но и не так мало, как можно было предположить.
— А за что меня в эту категорию включили? Вроде раньше реже проверяли? Что изменилось?
Чиртериан насмешливо свил волосы и ушёл сопровождать очередную группу на прогулке. А вот Ириль никуда не спешил — его смена закончилась.
— Таков порядок, — сказал он. — Никто из нас не считает, что ты стала большей угрозой, чем была.
— Тогда по какой причине? — повторила вопрос я.
— Всё элементарно. Теперь ты связана не только с Лиссом, но ещё и с Ассом. А он не просто байлог, а байлог, обладающий властью и влиянием.
— И что? — не поняла я.
Эдельар достал сок и, налив в небольшие кружки, пододвинул одну мне.
— Говорю же: мы не думаем, что ты будешь злоупотреблять открывшимися возможностями. Но они есть — поэтому проверки и ужесточились.
— Это тайна? Меньше знаю — меньше шансов, что воспользуюсь? — отхлебнув кисловатый напиток, поинтересовалась я.
— Наоборот, — мужчина тоже отпил сока. — В твоём случае скорее обратное. Если будешь знать, то постараешься не злоупотреблять.
Отставив кружку, вопросительно посмотрела на куратора.
— Асс может… и, скорее всего, будет тебя защищать даже вопреки здравому смыслу. В том числе, и если ты нарушишь закон.
Я чуть за голову не схватилась и нервно допила из кружки.
— Это из-за того, что я рассказала о забракованных студентах?
— Не только. Много факторов, — Ириль подлил ещё сока. — Если тебя беспокоит, то ты нигде не вышла за пределы допустимого. Разве что проявила удивительную склонность к общению с опасными видами… но это, похоже, твоя психологическая особенность. Поэтому не переживай: так уж сложились обстоятельства. Наоборот, лично я считаю, что в Древтаре ты поступила правильно.
Оторвав взгляд от жидкости, я удивлённо посмотрела на собеседника.
— Тартарцы зарвались, — жёстко пояснил он. — Если бы мы раньше узнали, когда именно они собираются совершить выбраковку, то сами бы приняли меры.
— Почему? Я думала, вы не против выбраковки…
— Это необходимый процесс и, естественно, мы его поддерживаем, — согласился мужчина. — Но одно дело — собственно выбраковка, а совсем другое — попытка сыграть на нервах Асса. Кстати, некоторые древтарцы тоже показали себя не с лучшей стороны.
Мы помолчали. Я ещё отпила из кружки и задумалась, рассказывать ли про Лию. Ведь по сути произошедшее в Орилесе не только моя заслуга или вина. Тартарка тоже приложила руку. С другой стороны, если бы Лия хотела, чтобы о её участии знали, то запросто могла раскрыться сама. Ладно, я и так уже глубоко в какие-то непонятные разборки влезла, не стоит забираться ещё дальше.